Тот, кто станет моим - Рейчел Гибсон

– Ненавижу овсянку.

Сэм знал это, поэтому взял в руки коробку с хлопьями.

– Овсяная каша утолит голод и придаст тебе энергии. Кстати, от нее растут волосы на груди.

– Я же еще маленький.

Сэм рассмеялся и посмотрел на сына, сидящего на высоком стуле возле барной стойки. Его голубые глаза настороженно блестели.

– Ты не хочешь быть единственным ребенком с волосатой грудью в начальной школе?

Глаза мальчика расширились от ужаса.

– Конечно, нет!

Сэм достал из холодильника молоко и взял с полки глубокую чашку.

– Ну ладно, подождем до следующего года.

– Лучше уж до шестого класса. – Коннор внимательно посмотрел на светлые волосы, покрывавшие грудь отца, а потом оттянул ворот пижамы и заглянул внутрь. – От них сильно чешется кожа?

– Только когда они начинают расти. – Сэм поставил чашку перед сыном и залил хлопья молоком.

– Иногда у меня чешется между ног. – Коннор подпер щеку кулаком. – Но там нет волос. Мама говорит, что нельзя чесаться прилюдно.

Сэм улыбнулся. Подобное мог сказать только мальчишка. Иногда Сэм беспокоился из-за того, что Отэм, как ему казалось, воспитывала сына как девочку. Не одергивала его, когда он начинал хныкать. Но, благодарение Богу, думал он как мальчик.

– Вымыл руки?

Сэм поднял глаза.

– Что?

– Нужно мыть руки, когда готовишь.

Закатив глаза, Сэм направился к раковине. Вот тебе и мальчик.

– Сразу видно, что тебя воспитывает женщина. – Сэм открыл кран и выдавил на ладони немного антибактериального мыла.

– Мама всегда ругается на Винса за немытые руки.

Это хорошо. Необходимо, чтобы время от времени кто-нибудь прикрикивал на идиота. Сэм оторвал бумажное полотенце и вытер руки.

– Это больно?

– Что?

– Вот это. – Коннор указал на руку отца.

– Ах, это. – Сэм провел пальцем по словам «veni vidi vici», спускавшимся по его руке от локтя к запястью. – Нет. Разве что совсем чуть-чуть.

– Что это обозначает?

Когда-то на этом месте было имя мамы Коннора. Но Сэм предпочитал не вспоминать об этом.

– Это латынь. Надпись гласит: пришел, увидел, и сейчас кто-то получит по заднице. – Интересно, забила ли Отэм его имя, вытатуированное на внутренней стороне ее запястья?

Коннор рассмеялся, явив взору Сэма белоснежные зубы.

– Задница – плохое слово.

– Вот как? – Сэм всегда старался следить за своей речью в присутствии сына. Он покачал головой и выбросил полотенце в мусорное ведро. – А что же нужно сказать вместо него?

– Попа.

– Попа? – Он прав. Коннор действительно слишком много времени проводит в женском обществе. – Но и задница не такое уж плохое слово.

– Мама так не считает.

– То, что твоя мама – женщина, вовсе не означает, что она права. Попа – девчачье слово, и тебя могут за него поколотить. Лучше говори задница.

Коннор задумался, а потом кивнул:

– У меня есть картинка. – Он спрыгнул со стула и выбежал из кухни. Вернувшись, он положил на стойку лист бумаги.

– Сам нарисовал? – спросил Сэм, размешивая хлопья.

– Да. Я очень хорошо рисую. – Коннор вновь забрался на стул и указал на две кособокие фигуры с желтыми волосами и голубыми глазами. Одна фигура была чуть меньше другой, и казалось, будто они стоят на яйце. – Это – ты и я. Мы с тобой рыбачим.

– Рыбачим? – Сэм очистил банан и порезал его на кусочки.

– Ага.

Сэм держал в руках удочку всего раз в жизни. И было это в Кабо. Хотя это и рыбалкой-то нельзя было назвать. Просто парни решили собраться и выпить. Сэм положил половину банана в тарелку Коннора, а другую опустил в блендер. После этого он подвинул чашку сыну. Пока мальчик ел, Сэм засыпал в блендер немного замороженной клубники, протеин, лецитин, а потом добавил молока и немного льняного масла. Когда коктейль был готов, Сэм перелил его в большой стакан.

– Я видел тебя на лодке.

– На какой лодке? – Сэм был уверен, что в той поездке никто не делал фотографий. Это было неписаное правило. Сэм развернулся и поднес стакан к губам.

– В газете. – Один хлопушек прилип к губам Коннора, и он отер их тыльной стороной ладони.

Ах вот оно что. Коннор говорил о фотографии, сделанной на яхте прошлым летом. Сэма запечатлели как раз в тот самый момент, когда он поливал пивом из Кубка Стэнли пышногрудых моделей в крошечных бикини.

– Те тетеньки мне не понравились.

– Это потому, что тебе только пять лет. – Сэм опустил стакан и облизнул верхнюю губу. – Но когда-нибудь они тебе понравятся.

Коннор покачал головой и неодобрительно вскинул бровь. Господи, как он напоминал свою мать.

– Покатай меня на лодке. Только этих теть не приглашай.

– К сожалению, лодка не моя.

– Жаль. – Коннор сунул в рот полную ложку хлопьев и принялся жевать. – Джоша Ф. водит в школу отец, – произнес он с набитым ртом. – Отцы иногда должны отводить своих детей в школу.

И как это они перескочили с лодок и рыбной ловли на тему школы?

– Разве мама тебя туда не водит?

Коннор кивнул и проглотил хлопья.

– Ты тоже мог бы водить.

– Может быть, так и сделаю, когда буду в городе. – Сэм вновь принялся за коктейль. – Тебе нравится в школе?

– Да. Мне нравится наша учительница миссис Рич. Она читает нам вслух. А еще мне нравится Джош Ф.

– Ты с ним дружишь?

Коннор кивнул:

– Ага. А с Джошем Р. не дружу. Потому что он глупый и совсем мне не нравится. – Коннор почесал щеку. – Он меня ударил.

– За что?

– Потому что я трогал его рюкзак с Барни.

– С фиолетовым динозавром?

– Ага.

Сэм облизнул губы.

– А ты дал ему сдачи?

– Конечно, нет. – Мальчик покачал головой. – Мне не нравится бить людей. Это нехорошо.

Если бы Коннор не был так на него похож, Сэм усомнился бы в их родстве. В прошлом сезоне он провел так много времени на скамье штрафников за драки, что готов был уже повесить там картину и поставить светильник, ибо чувствовал себя как дома.

– Я всегда думал, что только малыши любят Барни.

Немного подумав, Коннор кивнул:

– Мне Барни нравился в прошлом году.

– Барни отвратительный.

Коннор рассмеялся, вновь показав зубы.