Еще один шанс - Хейли Норт

Зак наморщил лоб.

Мужчина перед ними подошел к стойке. Он отдал свой паспорт клерку, потом остановился и обернулся. Из-под кустистых седых бровей он посмотрел на Харриет с печальной улыбкой на лице:

– Ради вашего блага я надеюсь, что вы найдете ответ на этот вопрос.

– Что вы хотите этим сказать? – не смогла не спросить Харриет.

Он похлопал по левой стороне груди своего верблюжьего пальто.

– Все деньги и слава в мире не значат ничего, если нет любимого, с кем их разделить.

Зак внимательно посмотрел на него.

– Пожалуйста, сэр, – сказал клерк. – Два чемодана зарегистрированы до Лос-Анджелеса.

Мужчина взял бумаги и дал ему на чай.

– Я еду домой к жене, с которой мы женаты вот уже сорок девять лет, – сказал он. – Хотелось бы мне, чтобы и вы были так счастливы.

– Спасибо за ваше мнение, – сказала Харриет, желая, чтобы он оставил его при себе. – А вы могли бы бросить курить. – Она подала свои документы другому клерку, и Зак последовал ее примеру. Ее сын проводил мужчину, входящего в терминал, задумчивым взглядом.

Сдав багаж, Харриет и Зак вошли в терминал. Она стянула шарф и перчатки. Держа руки в карманах куртки, Зак сказал:

– Ни фига себе – быть женатыми столько лет! Я не могу даже нравиться девчонке достаточно долго, чтобы она сказала мне свое имя.

Харриет понимала чувства Зака, но ей было трудно поверить, что все подряд девушки не увлекаются ее красивым сыном.

– Ты уверен, что они не посылают тебе сигналов, которые просто трудно заметить?

– Чё ты хочешь сказать?

– Что, – поправила Харриет. – Что я хочу сказать? – Она огляделась по сторонам, ища ближайший кофейный киоск. После всей этой спешки оказалось, что их рейс задерживается.

– Я это и говорю, – сказал Зак, так и не вынув руки из карманов.

– Ммм, – протянула Харриет, решая, стоит ли переходить к уроку речи и грамматики, когда Зак поднял такую личную тему. – Некоторые девушки не знают, как дать парням понять, что им ужасно хочется с ними познакомиться. Поэтому они ведут себя так, будто это их совершенно не интересует, надеясь, что это заинтригует парня.

Объявление по системе громкой связи заглушило ответ Зака, но она видела, как он округлил глаза. Харриет отступила, пропуская груженную чемоданами тележку.

– Есть девушки, которые кокетничают с парнями, но это все, что они делают. На самом деле они не хотят быть пойманными.

Зак остановился.

– И то и другое глупо. Почему они не могут просто сказать, чего хотят?

Харриет посмотрела на сына, жалея, что не обладает достаточной мудростью.

– Знаешь, девушки говорят о парнях то же самое.

– Если бы мне понравилась девушка, я бы сказал ей, – произнес Зак.

Харриет заметила кофейный киоск.

– Горячий шоколад?

– Кекс тоже было бы неплохо, – ответил он.

Они встали в очередь, и Харриет ждала, что Зак скажет что-то еще, гадая, имеет ли он в виду какую-то конкретную девушку.

– Среди твоих друзей ведь есть девушки, – проговорила Харриет после долгой паузы, в то время как Зак расстегивал молнию на куртке.

– Конечно, – сказал он. – У всех есть.

Харриет заказала напитки и черничный кекс. Они нашли местечко у стойки, немного загораживающей их от снующих туда-сюда пассажиров. Объявления громкоговорителей тонули в общем шуме. Родители тащили кричащих детей; бизнесмены в деловых костюмах выкрикивали приказания в мобильные телефоны; женщина в парандже кормила из бутылочки младенца, семеня за мужчиной в пиджаке от Армани.

Зак ел, а Харриет смотрела на снующую мимо толпу, ища возможности возобновить прерванный разговор. Как бы ей хотелось, чтобы Донни был здесь. Зак всегда так легко разговаривал с ним.

Донни.

Харриет сделала глоток кофе-латте и задумалась над словами Зака. Может быть, его не интересуют девушки? Что, если его смущает его сексуальная ориентация? Как бы потактичнее задать такой вопрос, думала она. Ей ничего не приходило в голову, кроме как спросить напрямую.

Она поставила чашку на выступ стойки.

– Тебе вообще нравятся девушки?

– Чё ты… что ты имеешь в виду?

– Тебя привлекают девушки?

– Конечно, – ответил он. – Именно это я и пытаюсь сказать тебе. Они мне нравятся. Это я им не нравлюсь.

– О-о, – произнесла Харриет. – А как насчет мальчиков?

Зак сунул последнюю четверть кекса в рот. Через минуту он сказал:

– Ты пытаешься спросить, не голубой ли я?

Харриет кивнула:

– Да, полагаю, да.

– По-моему, круто, что ты спокойно относишься к такому вопросу, – сказал Зак. – Но нет. Мне нравятся девушки.

Харриет кивнула. Они с Донни часто спорили, стоит ли обсуждать с Заком природу их отношений. Как раз перед тем, как Донни уехал на ту роковую охоту с отцом. В свое время Донни и Харриет договорились не рассказывать об этом его отцу и матери, иначе им придется разойтись. А этого им не следовало делать – они действительно по-дружески любили друг друга.

Но Донни встретил кого-то другого и хотел жить своей жизнью. Он принес в жертву достаточно много лет своей жизни, спасая Харриет от ее подростковой безответственности.

Харриет сморгнула внезапно появившуюся слезу.

Зак с недоумением посмотрел на нее:

– Тебя ведь не расстроило, что я не гей, да?

Харриет покачала головой.

– Я просто хочу, чтобы ты был счастлив, – тихо сказала она..

– Я бы съел еще один кекс, – сказал он.