Забавная игра - Ванесса Фитч

— Марго!

В этом возгласе было все: восхищение, радость, испуг, смятение. Она тут же пожалела, что позвонила.

— Я на минутку. Сандра не объявлялась?

— Нет. Я и не жду так скоро.

— Наверное, ты прав. А я пришла домой, и здесь так пусто без нее.

— Хотите, я приеду? Посижу с вами.

— Стоит ли гробить вечер на такую пожилую даму, как я?

— Бросьте, Марго, — неожиданно резко сказал Бад. — Кокетство вам не к лицу. Вы же прекрасно знаете, что я…

— Я отчего-то беспокоюсь за Сандру. Она не маленькая, конечно, но все же… Уехала бог знает с кем, да еще в Йоркшир. — Она говорила быстро-быстро, бессвязно и сбивчиво, силясь хоть чем-то заполнить возникшую неловкую паузу.

— Марго, вы хоть сами понимаете, что говорите? — устало отозвался Бад. — Невозможно дольше притворяться, что ничего не происходит.

— Пожалуйста, Бад, — взмолилась Марго. — Наша дружба…

— На кой черт мне ваша дружба, если я люблю вас?! — взорвался он.

Марго показалось, что она слышит скрежет зубов. Ох, как глупо, как нелепо все складывается! Меньше всего ей хотелось обидеть парня, но что, что она может сказать?

— Успокойся, Бад. и взгляни на вещи здраво. То, о чем ты говоришь, не может быть серьезно. Я намного старше тебя. Мне почти сорок, а тебе…

— Не надо разговаривать со мной, как со слабоумным, — перебил Бад. — Я вполне вменяем и могу отличить «да» от «нет». Простите, что обрушил на вас все это. Больше не буду.

Марго услышала частые гудки и положила трубку. Вот и все. Но легче ей почему-то не стало, даже наоборот. Сосущее ощущение пустоты, зародившееся где-то в области сердца, медленно разрасталось, охватывая постепенно все ее существо.

Итак, не будет больше восхищенных взглядов, затаенных вздохов и забавных шуток, единственная цель которых вызвать ее улыбку Она не будет больше центром его мироздания. Какие мы все-таки мерзавки и стервы, подумала вдруг Марго. Как вампир не может существовать без свежей крови, так женщина ничто без любви. Непременно кто-то рядом должен пылать, умирать и воскресать от одного нашего взгляда, иначе мир становится пуст и неинтересен.

Этот мальчик заслуживает лучшей участи. Я правильно поступила, отпустив его. Пусть летит, пока не опалил крылышки. Но какой-то противный чертенок внутри все зудел и зудел, не соглашаясь.

— Вам понравится, вот увидите. Это самая красивая комната в доме. И самая необычная. Ее предоставляют только очень важным персонам.

Провожатая семенила перед Сандрой и болтала, болтала без умолку. Эта пухленькая пожилая женщина, круглая как колобок и такая же уютная, с забавными седыми буклями вокруг добродушного лица, как-то сразу располагала к себе. Сандра окрестила ее про себя «клубничка со сливками».

«Клубничка», которую, как выяснилось, звали миссис Сара Уэйн, служила у Рэдклифов уже тридцать лет. Лишь Барнс прожил здесь дольше.

— Я работала в Лайм-Парк без году неделю, когда приехала леди Энн с мастером Грегом. Он только-только родился, маленький такой, розовый херувимчик. Миледи все хворала после родов, и я ухаживала за ней, когда доктора не было. Я ведь окончила курсы медсестер, — не без гордости заметила она. — Миледи просила, чтобы я неотлучно находилась при ней. Такая ласковая, милая, сущий ангел. Как улыбнется — словно солнышко взошло. И знаете, мисс Финчли, скажу вам по секрету, после ее смерти все в этом доме не так, как прежде.

«Клубничка» шмыгнула носом и замолчала на несколько секунд, что для нее было, видимо, высшим проявлением печали.

— Теперь только и радости, что дожидаться свадьбы мастера Грега. Тогда все изменится, снова пойдут балы, пикники да приемы. И его сиятельство опять будет улыбаться. Вы знакомы с мисс Торрингтон, невестой молодого хозяина?

Сандра на всякий случай кивнула.

— Само очарование, правда? Лучшей жены для мастера Грега и не найти. Миледи очень ее любила, дождаться не могла, когда они наконец вырастут и поженятся. Не дождалась…

«Клубничка» примолкла. Они поднялись по винтовой лестнице и остановились перед массивной дубовой дверью. «Клубничка» извлекла из кармана передника старинный резной ключ и вставила его в замочную скважину.

— Вот мы и пришли. Уфф, эта лестница, убьет меня когда-нибудь, — сказала она, тяжело дыша. — Мистер Грег просил приготовить для вас именно эту комнату. Он такой внимательный и заботливый, правда?

Сандра вспомнила сцену в библиотеке, о которой почти забыла, убаюканная журчанием «Клубнички». Заботливый, ха! Резкие слова готовы были слететь с языка, но горничная справилась с замком и распахнула перед гостьей двери.

Комната действительно была великолепна. Поражало, что она имела идеально круглую форму и меблировка повторяла плавный изгиб стен. Полукруглая кровать с балдахином, старинный комод светлого дерева, тумбочки с перламутровыми инкрустациями и даже резная ширма, затянутая гобеленами с сюжетами «Королевских идиллий» Теннисона, были начисто лишены острых углов. Плавные линии, покой и изящество, бежево-лиловый райский уголок.

Сандра моментально забыла обиды и принялась разглядывать апартаменты. Комната поражала не роскошью, а вкусом и изысканностью убранства. Здесь не было ни одной случайной вещи, все подчинялось единому замыслу Камин розового мрамора, тончайшие фарфоровые статуэтки, напольная ваза с огромным искусно составленным букетом. Сандра не знала, на что смотреть. Глаза так и разбегались.

— Я вижу, вы довольны, — сказала «Клубничка», правильно истолковав молчание Сандры. — Я взяла на себя смелость распаковать ваши вещи. — Она подошла к встроенному шкафу, который был искусно отделан под цвет стен и сразу не заметен.

Нехитрые туалеты Сандры одиноко висели в его зеркальном мерцающем чреве. Непонятно было, что они вообще здесь делают. В таком шкафу должны жить изысканные вечерние туалеты с перьями и кружевами, шикарные шляпки и накидки из драгоценных мехов. Грешно засорять его тряпьем.

— Осмелюсь предложить вам ночную рубашку, — сказала вдруг «Клубничка». — Вы, кажется, забыли свою. У нас всегда есть все необходимое для гостей.

— Благодарю, — ответила слегка опешившая Сандра. — Я никогда не сплю в ночной рубашке.

— О!

В этом сдержанном возгласе Сандре послышалось скрытое неодобрение, хотя выражение лица «Клубнички» не изменилось.

— Вы, наверное, устали. Не буду вам больше мешать. Если что-то понадобится, звонок у кровати. — И «Клубничка» вышла, вернее, выкатилась из комнаты, мелко перебирая короткими ножками.

— Итак, сын, — нарушил молчание граф Рэдклиф, — мы одни, и я могу наконец узнать, что происходит.

Он опустился в глубокое кресло с высокой спинкой и сделал Грегори знак сесть напротив. Лицо графа было непроницаемым. Холодные серые глаза, не мигая, остановились на высокой фигуре сына. Грег сел, где было указано. Когда-то этот взгляд действовал на него, как взгляд удава на кролика, гипнотизируя и парализуя волю, но эти времена давно миновали. Теперь он тоже смотрел на отца абсолютно бесстрастно.