Ночь светла - Люси Дейн

Кое-как добредя домой, — ведь даже такси невозможно было взять, потому что как в нем сидеть? — Кен немного отдохнул и позвонил Анне Триер по номеру ее сотового телефона.

Надо сказать, сделал он это с удовольствием, так как намеревался отменить ближайшее свидание.

Анна, по всей вероятности, находилась в самом сердце персонального шоколадного царства — на фабрике, в своем кабинете. Кен понял это, потому что, нажав на кнопку ответа, Анна продолжала говорить — а вернее, распекать какого-то провинившегося сотрудника. Причем делала это так мастерски, что Кен невольно посочувствовал бедолаге.

В эту минуту Анна ничем не напоминала романтически настроенную толстушку в кожаных бриджах и тесноватом жакете, какой предстала перед Кеном во время памятной конной прогулки, которую его фурункул, несомненно, воспринял как подарок лично для себя.

— Все! Идите работайте! — крикнула наконец Анна, обращаясь к неведомому собеседнику. И без перехода сердито произнесла в трубку: — Да! Слушаю!

Кен прислонился плечом к стене, так было легче стоять и меньше ныла правая ягодица, в которой постепенно отходила анестезия.

— Здравствуй.

На мгновение в трубке наступила тишина, затем раздался шум, словно Анна переводила дыхание. Однако, когда она заговорила, в ее голосе еще в полной мере присутствовала озлобленность:

— А, это ты! Привет. Кошмарный какой-то день сегодня… Сплошные неприятности. Все будто сговорились сжить меня со свету!

Кен не испытывал ни малейшего желания узнать подробности чего бы то ни было, которые Анна, по-видимому, готова была высыпать на первого попавшегося, в данном случае на него. Спеша опередить ее, он произнес:

— Анна, я хотел предупредить…

Ему следовало лучше знать свою собеседницу. Она никак не отреагировала на тот факт, что Кен заговорил. Слушать кого-то не входило в ее планы. Она хотела говорить сама. А уж если Анна Гриер чего-то хотела…

— Просто всеобщее безумие! — воскликнула она, мгновенно дав Кену понять, кто из них двоих будет лидировать в разговоре. — Куда катится этот паскудный мир?

— Ты меня спрашиваешь? — Кен усмехнулся, но не по поводу того, о чем шла речь, а из-за внезапности перемен, происходивших с Анной в зависимости от того, где она пребывала — в своем поместье «Элмисайд» или в офисе шоколадной фабрики. Человек со стороны мог бы счесть, что у нее раздвоение личности, настолько непохожими получались два эти образа — нежной, любвеобильной владелицы богатой усадьбы и жесткой деловой женщины.

Вновь пропустив слова Кена мимо ушей, Анна продолжила:

— Все вокруг будто ощетинилось против меня. На фабрике дела идут из рук вон плохо, менеджеры ведут себя так, словно производственные процессы их не касаются и вообще они здесь экскурсанты, а не ответственные работники!

Кен прекрасно знал, что Анна преувеличивает и на ее насквозь пропитанной шоколадным ароматом фабрике полный порядок, однако у него и мысли не возникло вставить слово поперек. Во-первых, он не считал возможным вмешиваться в чужие дела, а во-вторых, не хотел уводить разговор в дебри. Ведь с самого начала у него было одно-единственное намерение: предупредить Анну о том, что их ближайшее свидание не состоится. Если бы она не перехватила инициативу, беседа давно бы закончилась.

— И это после всего, что случилось утром! — вдруг в сердцах воскликнула Анна.

Кен помимо воли насторожился. У Анны тоже что-то стряслось?

— Да? — с некоторой опасливостью произнес он.

— И главное, кто бы мог подумать! — с досадой произнесла она.

— О чем?

Анна по-прежнему слышала только себя.

— Во всяком случае, я была абсолютно уверена, что ничего подобного не произойдет.

— Гм… — глубокомысленно изрек Кен, постепенно теряя надежду на взаимность общения.

— Нет, разумеется, я знала, что время от времени подобное случается, — продолжала Анна. — То тут, то там похожие истории происходили. Но чтобы это случилось со мной!

— Умху… — вновь подал голос Кен.

— Ведь я обо всем позаботилась, приняла все меры предосторожности… И, конечно, надеялась на них!

Почти каждая тирада Анны заканчивалась восклицанием.

Что там у нее приключилось? — без особого интереса подумал Кен. После того что довелось сегодня пережить на операционном столе ему самому, любое другое происшествие представлялось не стоящей внимания мелочью.

— Но все мои старания оказались бесполезными, — пожаловалась Анна. — Такая досада, если бы кто только знал!

Кен подавил вздох нетерпения.

— Заранее сочувствую.

— Что? — Похоже, она наконец различила в трубке голос собеседника. Впрочем, данное обстоятельство не особенно повлияло на ход разговора. Общение так и осталось односторонним, потому что Анна тут же снова углубилась в себя. — Настолько все неожиданно… И обидно до чертиков! Я так надеялась на новую сигнализацию… Правда, сначала не хотела ее устанавливать, мне казалось, что и старой вполне достаточно, однако меня убедили в необходимости усилить охрану. Помню, я еще смеялась, что напрасно выбрасываю деньги, все равно сигнализация не пригодится. — Анна неожиданно умолкла, словно подумав о чем-то, затем сердито произнесла: — Получается, что я была права: она действительно не пригодилась!