Пятьдесят оттенков измены. Я - твой трофей - Эмма Ноэль

— Какая устаревшая пластинка! Не смеши меня своими нравоучениями! Ты сама-то много работала в этой жизни?

Мила не стала отвечать на ее вопрос, ожидая пока поросенок, рассыпавший крошки по кухне, уйдет в свою комнату, но Лиза не спешила оставлять ее в одиночестве.

— Так чего тебе здесь надо? Реально!

— Я ищу одного человека.

— Кого?

— Это пожилой мужчина. Говорят, весьма странный. Устраивал себе зиму летом, скупив все запасы сахара и соли.

Лиза рассмеялась. Она знала о ком идет речь. «Кощея Бессмертного» не любила вся округа за его жадность и чокнутость. Он был местным царьком и в каком-то смысле руководил пригородным поселком. Его предки основали это место, построив почти полтора века назад суконную фабрику и бараки для рабочих. Позже рядом провели железную дорогу, и предприятие начало стремительно разрастаться. За работой и в поисках лучшей жизни в эту местность потянулись люди, переселенцы становились полноценными жителями поселка, создавали семьи, в которых рождались дети. Затем фабрика разорилась, но прирост населения продолжался. Чтобы не оставлять людей без работы, предприниматели принялись за деревья, которых в округе было много и построили лесопилку, приносившую хорошую прибыль. Они заработали столько денег, что их хватило на несколько поколений.

— Ты можешь сказать, где он живет? — заинтересовано уточнила Мила.

— Тебе к нему не подобраться. Кощей не любит гостей. Вообще людей не любит, — усмехнулась Лиза.

— Как найти его дом?

— Он совсем недалеко отсюда. Хочешь, провожу?

Мила кивнула.

— Услуга за услугу: примешь со мной душ? — произнесла озорно дочь Марии, но тут же рассмеялась: — Расслабься! Я пошутила! Ты не совсем в моем вкусе. Мне блондиночки нравятся. Если бы ты зацепила, Лиза бы тебе такой лизинг устроила, ты бы с ума сошла от счастья.

Озабоченность и откровенность новой знакомой немного смутила Милу. Она уставала от общества дерзкого существа, это раздражение было дополнительным мотивом к переменам в жизни.

Замок Кощея был весьма скромен для миллиардера. Мила посмеялась над жадностью того, кто может позволить себе жить во дворце.

— Неужели он такой скряга, что и для себя денег жалеет? — возмутилась вслух девушка.

— Хотела бы я иметь столько бабла! — мечтательно произнесла Лиза.

— И что бы ты делала с этим баблом? На что бы потратила?

— Для начала гульнула бы, как следует! Накупила бы себе всего: тряпок четких, всякие приколюхи… И ела бы только в ресторанах или наняла бы клевую кухарку с фигурой, как у тебя и она бы для меня готовила голая на кухне…

Мечтательница не договорила, потому что врата кощеева царства распахнулись, и со двора выехал красивый старинный автомобиль. На заднем сидении виднелся старик — он недовольно повернулся в сторону Милы и сверкнул взглядом-молнией.

— Тебя должно было парализовать на месте!

Злобный Кощей повернул на тебя свои глазные яблоки!

— Лиза, иди домой!

— А ты?

— Мне нужно остаться. Я приду вечером.

Лиза недоверчиво посмотрела на одержимую какой-то бредовой идеей девушку и, равнодушно пожав плечами, поплелась прочь. Мила некоторое время рассматривала ее чуть сутулую спину и не девичью походку. Наверное, в семье ждали близнецов-мальчишек и ее появление было в каком-то смысле разочарованием.

Ее целью было проникновение на территорию совсем не сказочного замка. Медвежья берлога — так прозвала она это жилище, понимая, что внутри оно укрывает пособника супруга, превратившего ее несовершенную жизнь в нечто, чему название придумать сложно.

Кирпичная стена казалась бесконечной, Мила искала лазейку. Позади дома в крепком ограждении оказалась дверь, которая естественно была заперта. Видимо это был «черный» вход для прислуги. Немного потоптавшись возле непреодолимой преграды, охотница на медведя решила вернуться к главным воротам, как вдруг дверь закряхтела — кто-то открывал замок. Мила прижалась к стене так, чтобы выходящий не мог ее увидеть. Тучный мужчина неторопливо вышел, руки его были в крови, он нес что-то похожее на кишки. Углубившись в лес, который грозной стеной охранял тыл кощеевого царства, пухляк оставил гостинец для бродячих собак. Добряк-повар давно прикормил одинокую дворнягу с потомством и время от времени они появлялись на заветном месте, чтобы полакомиться отходами с барского стола. Пока колобок катился между деревьев с целью свершить свой привычный ежедневный обряд, Мила, сняв неудобные туфли, на цыпочках просочилась за ограждение. Это было настоящей удачей! В дом дверь тоже была открыта и через мгновение она была внутри.

Пахло вкусной едой и чем-то еще — возможно специями. В девушке проснулся звериный аппетит, и она скорчилась от неприятного урчания в кишках. Слышались два женских голоса — служительницы кухни обсуждали рабочие моменты, споря из-за соуса. Одна утверждала, что он был слишком жидкий, второй голос твердил: консистенция идеальна, иначе бы после ужина что-то осталось, но блюдо вычистил хлебом молодой хозяин. Вкатился круглый человек и командным тоном объявил о том, что обед перенесется на час, потому что старик уехал по делам, а его сын опять проспит почти до вечера, потому как вернулся лишь утром.

— Причем не на своих двоих! — понизив голос, прошептал толстяк сдерживая смешки. Он уже привык к безалаберности молодого мужчины и не критиковал его.

— Ведь неплохой человек, а интересы вращаются вокруг бутылки и карт, — проворчал один из женских голосов.

— И баб! — добавил второй, более хриплый.

Мила осторожно протиснулась по узкому коридору к лестнице, ведущей на второй этаж. Всего здесь было три уровня, тот, кто ей был нужен, беспамятствовал где-то выше, потому что на первом была хозяйственная зона.

Взору Милы открылся коридор с несколькими дверьми. Лакированные деревянные стены делали его мрачным, в конце на стене висел портрет красивой женщины в старомодной одежде. «Какая-нибудь пра-пра», — подумала незваная гостья и тихо прошмыгивала от одной двери к другой, слушая, есть ли за ними кто-то живой.

На третьем этаже в угловой комнате кто-то смачно сопел. Женская рука тихонько открыла дверь. Посреди небольшой комнаты стояла здоровенная кровать, посреди нее лежал ее гостиничный знакомый. Рот его был забавно приоткрыт, руки раскинуты в стороны.

— Что ж, дорогой, долг платежом красен, — выдохнула девушка, скинула платьице, под которым ничего не было, и запрятала его внутрь кресла под седалище. Затем юркнула к спящему мужчине под простыню и с трепетом ожидала, пока он проснется, предвкушая веселое приключение.