Моя дорогая Кэролайн - Адель Эшуорт

На столе теснились блюда с холодным ростбифом, сыром и хлебом, миска со сливами и бутылка вина. Было накрыто на двоих.

— А Дэвис и Недда не будут обедать? — нерешительно спросила она.

— Они заняты, — небрежно ответил Брент, повернувшись к жене. Он быстро оглядел Кэролайн, подвинул ей стул, зажег три свечи на столе и сел напротив. — Мы будем одни.

— Хорошо, — бросила Кэролайн, глядя, как он наливает вино.

Брент тоже приоделся к обеду: на нем были белая шелковая рубашка, синевато-серые брюки, галстук и серый выходной сюртук. Одежда сидела на нем безупречно. Кэролайн смотрела на него и улыбалась.

— Тебя что-нибудь рассмешило? — спросил он.

— Мы выглядим нелепо, сидя за кухонным столом в вечерних нарядах, — ответила она.

Брент усмехнулся и поднес к губам свой бокал. Сделав большой глоток, он медленно покрутил бокал в руке, рассматривая прозрачную жидкость.

— Кэролайн, — начал он вкрадчиво, — признаюсь, ты не самая красивая женщина из тех, кого я встречал, но, без сомнения, самая сексуальная — независимо от того, что на тебе надето.

Эти слова застигли ее врасплох. Густо покраснев, она потянулась к своему бокалу и, отхлебнув вина, призналась:

— Мне кажется, ты имеешь право знать, что я пока не собираюсь заводить детей.

В комнате стало тихо, как в гробнице. Даже дождь перестал барабанить в окно.

Кэролайн продолжала смотреть в свой бокал, ожидая, что муж закричит на нее или отвесит пощечину. Но он опять ее удивил. После нескольких минут невыносимого молчания он взял ее тарелку и начал накладывать в нее еду из стоявшего перед ними блюда.

— Интересно, почему ты сменила тему? Мы разговаривали про наряды, а ты вдруг начала про детей.

Она напряглась, услышав его холодный тон.

— Просто я подумала, что тебе следует знать мое мнение…

— Перед тем как мы станем близки, Кэролайн? Он передернул ее слова!

— Пойми…

— Я хочу сына. Мне нужен наследник. Его голос опять стал спокойным.

— Но я не хочу! — воскликнула Кэролайн.

После мгновенного замешательства Брент произнес:

— Наверное, это не совсем так. Все женщины хотят детей, Кэролайн, в том числе и благородные дамы. Либо ты боишься рожать, либо тебя пугает секс. Я хотел бы знать, какая причина заставляет тебя воздерживаться.

Кэролайн шумно вздохнула. Не могла же она рассказать ему о своих планах.

Отпив вина, она взяла вилку.

— Я прекрасно понимаю твои чувства, Брент. Он вскинул бровь.

— Неужели? Она улыбнулась:

— Конечно. Ты хочешь наследника. К тому же тебя одолевает сексуальное влечение. Я знаю, что многие мужчины постоянно занимаются любовью со своими женами, потому что не считают нужным себя сдерживать. И это совершенно естественно.

Он медленно подался к ней, положив локти на стол и подперев подбородок ладонью.

— Вот как? И ты все это знаешь? Она решительно кивнула.

— Как ты мудра, Кэролайн!

— Да. — Она одарила его улыбкой. — Тебе нужна женщина, которая будет удовлетворять твои мужские потребности. Я практично смотрю на этот вопрос и не стану ревновать, если ты начнешь уделять внимание другой женщине.

— Это великодушно с твоей стороны, Кэролайн! — медленно проговорил он. — Но моим наследником может стать лишь ребенок, зачатый в браке.

Кэролайн потупилась.

— Я хочу, чтобы ты понял: то желание, которое ты ко мне испытываешь, — не что иное, как обычное влечение. Ты мог бы испытывать его к любой другой женщине.

Брент помолчал, внимательно глядя на свою жену. Воцарилась неловкая тишина. Потом глаза их опять встретились, и он сказал:

— Ты говоришь так, как будто у тебя большой опыт по этой части, Кэролайн.

— У меня есть и опыт, и знания, — храбро призналась она. — Мне часто доводилось наблюдать, как спариваются животные. И могу тебя заверить, что случка не слишком приятна для самок.

Он опустил руку на стол и нагнулся к Кэролайн — так близко, что она увидела свет свечей , отраженный в его зрачках.

— Послушай, Кэролайн, я должен тебе кое-что пообещать.

Она смотрела на него не мигая.

— Я обещаю, — медленно начал Брент, — что никогда не сделаю тебе больно. Я обещаю, что никогда не заведу любовницу и не стану смущать тебя на людях или в узком кругу, флиртуя с другой женщиной. Я обещаю, что, уложив тебя в постель, буду очень внимателен и предупредителен. Ты испытаешь удовольствие, даже если мне понадобится для этого трое суток. Я обещаю, что ты будешь носить моего законного ребенка. Я обещаю, что у тебя никогда не будет другого мужчины. И, наконец, я обещаю, что никогда не стану влезать на тебя, как обезумевший бык.

Сказав это, он вернулся к еде.

Кэролайн не знала, что делать, — сказать все, что она думает, или поблагодарить за искренность. Она решила промолчать.

Какое-то время они ели молча. Блюдо показалось Кэролайн невкусным, зато Брент быстро опорожнил тарелку и задал ей очередной вопрос:

— Почему ты не вышла замуж в юном возрасте, как твои сестры?

— А почему ты не женился на Полин Синклер? — задала она встречный.

Он вскинул голову:

— Я думал, из Полин получится хорошая жена и мать. Однако она не захотела выходить за меня замуж.

— Ты ее любил? Брент фыркнул:

— Нет. — Он со вздохом откинулся на спинку стула и отхлебнул вина. — А теперь ответь на мой вопрос, малышка.

После короткого замешательства Кэролайн поняла, что не способна солгать мужу.

— Я давно распростилась с девичьими романтическими грезами. Их заменило желание стать одним из ведущих мировых специалистов в области ботаники.

Его брови сошлись на переносице. Кэролайн вскинула подбородок, ожидая, что он посмеется над ее бредовой идеей.

— Моей самой заветной мечтой стала учеба в Оксфорде под руководством сэра Альберта Маркема.

Заинтересовавшись, Брент нагнулся к жене.

— Я послала ему результаты моих опытов и вычисления, связанные с выращиванием сиреневых роз. Этот уникальный оттенок можно получить только тогда, когда температура воздуха остается почти неизменной. Насколько я знаю, до сих пор никто не сумел вывести такие розы. Они невероятно капризны и нуждаются в особом уходе.

Кэролайн спохватилась. Зачем вдаваться в такие подробности? Это вряд ли будет интересно.

— Впрочем, Маркем не пожелал со мной встретиться. Даже имея на руках доказательство моего труда, он предположил, что эту работу выполнил кто-то другой.

Она бросила салфетку на стол, пытаясь сдержать слезы разочарования.