Помнишь ли ты... - Джудит Макнот

— А пока ты одеваешься, — продолжила Диана, поворачиваясь инаправляясь к лестнице, ведущей на кухню, — я спущусь и посмотрю, чем сегоднясмогу угостить Коула.

— Кого? — рассеянно переспросила Кори, с восторгомпредвкушая встречу со Спенсом.

— Коула Гаррисона. Ты его знаешь, он работает в конюшнеХэйуордов. Дуг сказал, что Коул при??хал на каникулы, — с улыбкой объяснилаДиана, но у нее в голосе послышалась странная нотка. — Если ничто неизменилось, он, как обычно, не страдает плохим аппетитом.

Кори ошеломленно посмотрела ей вслед. Сестра не на шуткувзволнована! Еще никогда Диана не заговаривала о своих чувствах к конюхуХэйуордов.

Как только мысль о Диане и Коуле закралась ей в голову, Кориуже не могла отогнать ее. Стоя под душем и взбивая шампунь в густую пену, онапыталась представить себе Диану и Коула вдвоем, но картина оказалось слишкомсмехотворной.

Диана мила и воспитанна, она пользуется таким успехом, чтоможет выбирать среди юношей из самых богатых семей, вроде Спенсера Эддисона,которые никогда не попадают в глупое положение, отличаются утонченным вкусом иуспевают повидать мир к семнадцати-восемнадцати годам. Они вырастают в клубах,играя в гольф и теннис, а появления на званых ужинах в сшитых на заказсмокингах становятся для них привычными уже к шестнадцатилетнему возрасту.

Завернувшись в полотенце, Кори водила щеткой по своимдлинным светлым волосам, пытаясь понять, почему Диана предпочла такого парня,как Коул, — парня, который лишен и лоска, и обаяния Спенса. Спенс выгляделбожественно в темно-синем клубном пиджаке и брюках цвета хаки, или в теннисномбелом костюме, или в белом смокинге. Спенсер Эддисон, казалось, «родился ссеребряной ложкой во рту», как часто говорила бабушка о богатой светскоймолодежи Хьюстона. Выгоревшие на солнце каштановые волосы, смеющиеся янтарныеглаза и здоровый румянец делали Спенса привлекательным, холеным и добродушным.

Коул разительно отличался от Спенса: его волосы имелиоттенок воронова крыла, лицо было загорелым до черноты, а холодные беспокойныесерые глаза напоминали штормовое море. Кори не видела на нем другой одежды,кроме вытертых джинсов, трикотажных рубашек или мешковатых свитеров;неудивительно, что она не могла вообразить Коула, играющим с Дианой в теннисили же танцующим в смокинге.

Она слышала выражение «противоположности притягиваются», нов этом случае различия были слишком велики. Неужели практичную, утонченнуюДиану и впрямь привлекает явная сексапильность или мужская грубая сила? Коулдаже не считал нужным проявлять дружелюбие по отношению хоть к кому-нибудь!

Диана никогда и ни в кого не влюблялась — даже в МэттаДиллона или Ричарда Гира. А вот теперь увлеклась мужланом, которому наплеватьна то, что он носит и где спит. Воистину любовь зла!

Девушка застыла с коричневыми брюками для верховой езды вруке, когда припомнила, что Барб Хэйуорд и остальные подруги не разделяют ееравнодушия и пренебрежения к Коулу. Напротив, он являлся предметом великогомножества тайных грез и еще большего количества домыслов. Барб Хэйуорд считала,что по сравнению с Коулом все знакомые парни выглядят молокососами. ХейлиВинсенс уверяла, что Коул «ужасно сексуален».

Эти воспоминания настолько ошарашили Кори, что она совсемзабыла о предстоящей встрече со Спенсом. И лишь очнувшись, она почувствовалатот самый укол желания и восторга, от которого страдала с тех пор, как впервыеувидела своего рыцаря.