Выкупленная родная семья - Ксения Фави

—Не знал… Правда, не знал, что ты не в теме. Иван потому ко мне и обратился, что дело имело секретный оборот. Но я понятия не имел, что это тайна от тебя тоже.

Хватаю ртом воздух.

—Какой же бред! Но ты?! Как ты мог согласиться?!

Взгляд Красильникова каменеет.

—Я согласился, чтобы он не наделал глупостей. С тобой… И к чему теперь говорить?

Пропускаю его объяснения, потому что тут же думаю о другом.

—И почему же теперь он выгнал нас из дома? Ему не нужен наследник? Или вы спелись, чтобы выкрасть Матюшку?!

Кажется, меня сейчас хватит удар. Трясусь, оседаю на пол. Красильников тут же оказывается рядом и тычет мне мой же телефон, словно это пузырек нашатыря.

—Вот. смотри. Малыш на месте.

От вида моего маленького сыночка в кроватке внутри все дрожит. Но последним делом сейчас будет разреветься. Тогда совсем отключится мозг, а я хочу прояснить для себя всё.

—Этого богатого родственника устроил бы приемный сын? Ему же хочется, чтобы на свете жили именно их потомки!

Не задумываюсь, в курсе ли всех подробностей Мирон. Скорее всего, да, уж этот человек бы не стал действовать вслепую.

—У Ивана не было выхода, родного ребенка ему неоткуда взять. Он рассчитывал, тест ДНК никто делать не будет. У нас с ним нет кардинальных различий во внешности, я даже чем-то смахиваю на этого Мэтью.

—Боже…— потираю виски, чтобы не лишиться сознания.— И самый главный вопрос — зачем в таком случае Иван нас отдал? Уж явно ты не предложил больше денег, чем американское наследство.

Сначала говорю отдал, потом вспоминаю о продаже.

—Предложил бы, если бы возникла необходимость. Но в то же время я мог бы и просто забрать вас. не отваливая столько бабла этому недоумку.

Последнее слово заставляет задуматься — а друзья ли эти двое до сих пор. Впрочем, мне сейчас на это плевать.

—Так почему?..

Мирон поднимает меня за локоть с пола. Я даже не соображала, что сижу там. Уводит к дивану, но сам рядом не садится. Шагает по комнате перед моими глазами. Мужчина явно напряжен.

—Старик Мэтью отбыл в лучший мир,— наконец, говорит он,— ему было под девяносто. Взгляни на письма, там есть вернувшиеся назад. Те, что писал сам Иван. С троюродным дедом они общались по старинке через обычную почту. Интернетом тот не владел, по телефону говорить не мог — был глух. Но Ваня знал координаты и пытался наладить связь, когда почта прервалась. Ему ответили, что адресата больше нет. Домом сейчас заправляют дети его приемного сына.

Беру себя в руки, чтобы вникнуть.

—Это был настолько старый человек! Как Иван вообще мог воспринимать его слова всерьез?

Мирон пренебрежительно выдыхает.

—То же самое спросили юристы. Но для твоего мужа это была единственная лазейка в красивую жизнь. Он не нищий и по меркам многих наших соотечественников вы жили нормально. Вот только Иван мечтает о другом уровне.

Правда в словах Мирона есть. Мой супруг всегда грезил машинами супер-класса. большим домом и желательно за рубежом. Про всякие гаджеты, часы и шмотки молчу. Но кто не хочет жить хорошо? Не думала, что он дойдет до таких поступков.

—Ребенок — это ведь не какие-то акции… Это живой человечек! Как он мог?! Как ты мог, Мирон?! Зачем ты согласился?..

Нет. я не собираюсь валить с больной головы… Основная ответственность на Иване. Но его сейчас нет, а друг-донор передо мной. Я просто не могу не спрашивать.

—Он бы не отказался от цели,— сухо констатирует факт Мирон, отвернувшись к окну,— анонима он не хотел, а кого бы нашел… Непонятно, что в результате мог родиться за ребенок. И ты ведь хотела малыша?