Чувства наизнанку - Даша Коэн

— Ладно, отстал. Пусть Аринка тебя разматывает.

А я на это заявление только фыркнула, но сама уже через сорок минут сидела напротив девушки лучшего друга с пузатым бокалом красного сухого и плакалась ей о своей незавидной доле.

— Домогается.

— А ты что? — хлопает Арина своими голубыми, как небо, глазами.

— Сопротивляюсь.

— А он что?

— Настаивает.

— Ну, это Хан. Ничего нового, — пожимает девушка плечами и подливает нам бордового напитка.

— В смысле?

И Арина протяжно выдыхает, а потом садится передо мной за барную стойку, смотря пристально и очень внимательно.

— В прямом, — ведет плечом и откусывает кусочек сыра с плесенью, — мы же с ним соседями были на Рублевке. Жили через два дома друг от друга. Часто тусили в одной компании. Не дружили, но примелькались. И я знаю, каким он был вне стен «Золотой Лиги».

— И? — затаиваю я дыхание.

— И… Хан — бабник, Таня. Всегда им был и, скорее всего, им и остался. Ведь горбатого, как известно, могила исправит. Тем более такого, знаешь ли, стопроцентного и хрестоматийного гуляку.

— Байки из склепа травите, девочки? — появился Стас из душа в одних лишь домашних шортах без верха. Но я от его вида даже не смутилась. Он был другом, считайте, что братом.

И Арина это тоже, наконец-то, увидела. Только улыбнулась и вспыхнула, смотря на своего парня влюбленными глазами. И как я раньше этого не видела?

— Ну не мешай, — шикнула я на парня и щедро отхлебнула из бокала.

— Ой-ой, простите, грешен, — прыснул он и ушел на просторный балкон, принимаясь забивать кальян.

— Продолжай, пожалуйста, — вскинула я на Арину глаза, умоляя ее рассказать мне больше об этом загадочном человеке.

— Я не хочу тебя чем-то задеть или обидеть, — прикусила та губу.

— Этого не будет, — уверенно кивнула я.

— В общем… про то, что он к тебе яйца подкатывал, была в курсе вся школа, но никто не относился к этому слишком серьезно, потому что Хан всегда был таким: понравилась девчонка — раз-два, и она уже гуляет с ним. Недолго, но все же. И по новой. Он в поселке с кем только не мутил, Тань.

— И тебя клеил? — решилась спросить я.

— Нет, меня как-то не заметил, — улыбнулась блондинка и подмигнула мне, кивая в сторону балкона.

А-а-а, боялась, что Стасичка приревнует. Понятно.

— Ладно, — улыбнулась я, хотя внутри меня все сжалось и скукожилось от этой неприглядной правды.

— Это еще к вопросу: почему тебя Батурина вечно прессовала.

— Что? — недоуменно переспросила я.

— Ну, как? А ты до сих пор не врубилась? — развела руками Арина.

— Нет, — покачала я головой, и сердце сковала свинцовая тяжесть.

— Это он в школе корчил из себя Мистера-Мне-На-Все-Насрать. А на Рублевке в привычной среде Хан все еще юзал Кристинку. Все два года старшей школы, пока окружающие думали, что они расстались. А та дура влюбленная бежала за ним по первому его зову и выполняла все, что тот ей скажет.

— Но…

— Как же так? — рассмеялась Толмацкая, а я конкретно сникла.

— Да…

— Он мудак, Тань. И всегда им был. И делал все только в пределах своих интересов. Я не могу судить, что там происходило между вами, но могу сказать одно: когда он таскал тебе букеты, как минимум три или даже четыре девушки думали, что они в отношениях с Ханом.

— Звездец!

— И Батурина тоже так думала. Весь десятый и одиннадцатый класс она просто верила, что у них все сложно. Вот и весь разговор.

— А Стелла? — напряженно и боязно спросила я все-таки.

— Оу…

— Говори, как есть.

— Стелла была не из нашего теста, если можно так сказать. Да, ее мать тянула школу, но дальше дело не шло. Она пару раз появлялась в компании Батуриной, но не более.

— Она мне говорила, что Хан ее клеил, — поджала я губы.

— Боже, — рассмеялась Арина, — скажи мне, кого этот кобель не клеил?

И я вконец сникла, удрученно рассматривая вино в своем бокале.

— Так что же мне делать?

— Смотря, чего ты хочешь, Тань.

— А есть варианты?

— Есть! Мы не в каменном веке живем. И ты можешь просто хорошо провести время, если учитывать тот факт, что ты не купишься на его обаяние и не влюбишься в него.

— О, нет…

— В противном случае просто беги от него. Я бы точно бежала, Тань. Быстро и сверкая пятками.

— Да?

— Да, — утвердительно кивнула девушка.

— Мне некуда бежать, Ариш. У меня контракт. Еще одиннадцать месяцев в «Лабра», иначе мне волчий билет в один конец и совершенно непосильная неустойка в спину.

— Дерьмо. Но мы можем тебе помочь. Сколько тебе надо, чтобы откупиться?

— Спасибо, но я сама, — понуро выдохнула я и снова отхлебнула из бокала, а потом вздрогнула, когда услышала голос друга.

— Дамы, трубка мира готова!

И мы еще долго сидели, говорили о вечном, пили вино и курили кальян, а я все не способна была выкинуть слова Арины из своего воспаленного мозга. Каждое слово подруги било меня наотмашь. Резало кровоточащую плоть истерзанной души. А потом присыпала ее солью.

Господи!

Но ведь я так хотела расшифровать этого человека, и вот, пожалуйста. Так что для меня не так?

Радоваться надо.

Предупрежден — значит, вооружен.

Вот только когда я легла спать в гостевой спальне спустя несколько часов, то не смогла сдержать того, что набурлило внутри меня.

И слезы хлынули из глаз.

Горькие.

Он опять со мной играет, выворачивая мои чувства наизнанку.