Успех или борода - Пенни Рид

Я растеряла своих друзей. Одних отняла у меня смерть, других – простая неспособность перейти улицу.

Вирджиния Вульф

~ Сиенна ~

Пережить свою неспособность заказать доставку из китайского ресторанчика оказалось запредельно сложно: полная стыдоба еще займет достойное место в моем личном зале славы проблем «первого мира» вместе с тем случаем, когда я не смогла выбрать цвет лака у маникюрши, и другим, когда окошко автокафе в «Старбаксе» неожиданно закрылось.

Кошмар! Моя жизнь никогда не будет прежней!

(Шучу. Я прекрасно обошлась.)

Хэнк щедро набил холодильник, кладовую и шкафчик для пряностей (очень любезно с его стороны), поэтому я решила приготовить тако. Я взяла себе на заметку попросить у него чек за продукты и возместить расходы, когда буду платить за месяц.

Я обжаривала говяжий фарш, и тут зазвонил домашний телефон. Я схватила трубку, надеясь, что это Марта. Я ей уже звонила, но сестра трубку не взяла – звонили-то с незнакомого номера. Я оставила сообщение, объяснив, что сотовый здесь не ловит, но опустила подробности того, как я заблудилась. Не стоит доводить Марту до истерики без необходимости.

– Алло!

– Сиенна?

– Да, – с облегчением выдохнула я и прокричала: – Рада слышать твой голос!

– Господи, Сиенна, мы же с ума сходим от беспокойства! О чем ты думала, бросив ребят в аэропорту и взяв напрокат машину? Да еще на свое настоящее имя? Тебя же могли похитить!

Обладательница самого практичного склада ума среди моих сестер, Марта, тем не менее, отличалась склонностью к драматическим сценам и театральным эффектам. В этом ее превосходил только мой братец Педро, исполнитель современных танцев и страховой актуарий в Нью-Йорке.

Из Марты могла получиться прекрасная актриса, но она раздумала пробовать себя на этом поприще, когда мой первый фильм стал хитом. Сестра сразу заявила, что с удовольствием возьмет на себя руководство моей жизнью, и стала моим менеджером. Обычно я не знала, как ее благодарить, но за последний год отношения между нами очень натянулись.

Я твердила ей, что мне нужно отдохнуть. Марта твердила, что я должна подождать до окончания очередных съемок, причем я слушала эту песню на протяжении трех последних фильмов.

– Марта, ну что ты, в самом деле, мне двадцать пять лет! Мы прилетели в Теннесси каких-то пять часов назад, а водить я умею! – Вот только в картах не разбираюсь, хоть ты меня режь… – И что означает «мы», которые посходили с ума?

– Когда я не смогла до тебя дозвониться, я позвонила маме и папе.

– Уй-й-й-й…

Я очень люблю свою маму, но она из тех родительниц, которые по воскресеньям заставляют своих чад смотреть «Их разыскивают в Америке»^[5]. Когда сериал закончился, она сажала нас перед старым видиком и включала записанные повторы. И в конце каждой серии непременно говорила: «Вот поэтому никогда не говорите с незнакомцами, не то вас и не найдут никогда!»

– Только не говори, что мама позвонила в полицию!

– Нет, в полицию она не звонила…

– Слава богу!

– Мама позвонила в ФБР.

Я застонала, прикрыв глаза.

– В ФБР ей ответили, что нужно подождать двадцать четыре часа, прежде чем заявлять об исчезновении человека. Тогда мама позвонила Дженни.

Дженни – это мой агент.

– Что? Зачем?

Агент у меня просто прекрасный, но, как всякий прекрасный агент, она еще и донельзя прагматичная особа. Если бы меня похитили, Дженни бы опечалилась и пришла в восторг (опечалилась по понятным причинам, а восторг от бесплатной рекламы).

Марта зашуршала какими-то бумагами.

– Дай-ка я ей сброшу сообщение, а то Дженни собралась уведомлять студию и местную полицию.

Я засопела, шлепнув себя пятерней по лицу.

– Я же тебе позвонила, как только приехала. Ты что, не получила мое сообщение?

– Но ты не отвечала по мобильному!

– Здесь мобильный не ловит!

– Это неприемлемо, я должна иметь возможность с тобой связаться! У меня тут с десяток сценариев, на которые тебе нужно взглянуть. Ты уже несколько часов не проверяла почту. Дженни хочет знать, приедешь ли ты в Лондон на премьеру нового фильма Кейт и кого с собой возьмешь. Билеты и отель еще не заказали, потому что ты должна сказать мне даты. Еще ты до сих пор не дала мне разрешения на посты в соцсетях на июнь. Esquire прислал выбранные иллюстрации и редакционную статью тебе на утверждение, «Криэйтив» просит твоего участия в кампании за…

– Марта, замолчи. Вот просто замолчи. – С каждым словом сестрицы у меня ощутимо поднималось давление. – Ничто из перечисленного не критично и не представляет собой нечто из ряда вон выходящее. Я предупреждала, что у меня тут творческое уединение. Я говорила, что хочу отдохнуть.

Марта точно захлебнулась на несколько секунд и после нечленораздельных звуков наконец призналась:

– Я думала, ты это не всерьез.

– Что?!

– Ты постоянно говоришь, что хочешь отдохнуть, при этом перерыва не делаешь!

Мясо сердито зашипело, и я выключила газовую конфорку.

– Я говорила об этом всерьез последние шестьдесят раз и теперь беру перерыв.

– Сиенна, дорогая, – нерешительно начала Марта, будто растерявшись. – Детка, послушай, ты же знаешь, я хочу для тебя как лучше. Ты же знаешь, что я тебя люблю!

– Знаю, – ответила я, не покривив душой. Марта старше меня на пятнадцать лет. Она пыталась стать актрисой, а в ожидании звездной роли работала официанткой. Буквально перед тем, как я продала свой первый сценарий, Марте предложили рольку в телешоу на сетевом канале, но она отказалась, чтобы взять на себя административную часть моей карьеры.

– Поверь, сейчас не время отдыхать. Ты потеряешь набранный темп, окажешься не у дел, и тогда все хорошее, что ты сделала для латиноамериканок и вообще для женщин в киноиндустрии, пропадет понапрасну!

Я вздохнула, устав от этого спора. Фактически я просто устала. За четыре года я настрочила двенадцать сценариев полнометражных фильмов, и все до единого у меня купили. Я потеряла счет пресс-конференциям по поводу фильмов, в которых только что снялась, снималась или готовлюсь сниматься. Я выступала перед большими аудиториями, поддерживая благотворительные кампании в защиту культурного разнообразия в кино. В данном вопросе я склонна согласиться с Мартой – это важно, и я не жалею о потраченных усилиях.