Сквозь страницы - Вероника Фокс

Улавливая последнюю, я ощущаю желание поскорее залезть под тёплое одеяло и не выбираться оттуда до тех пор, пока погода не сменится на другую.

Майкл закуривает сигарету, и салон автомобиля постепенно наполняет сигаретный дым. Он курит приятные сигареты с ароматом вишни или черешни, но я не могу понять, какие именно. Е

сли быть честной, то я оказалась бы тоже непрочь выкурить сигаретку-другую, в особенности после подобного сумасшедшего дня. Кресла в машине Кима ощущаются удобными и мягкими, а ещё с подогревом.

«Наверное, подобный автомобиль стоит целое состояние, которое я не заработаю и за всю жизнь. Такую он на зарплату автора вряд ли мог бы себе позволить. Маргарет вскользь упоминала, что Майкл владеет каким-то автомобильным бизнесом, поэтому частенько их работа двигалась из-за важный встреч. Интересно, что у него за бизнес?» — припоминаю я, но мои рассуждения прерывает радиочастота, которую включает мужчина, настраивая приёмник.

По радио играет песня «Take Me To Church», которая своим мрачным текстом нагоняет на меня лишь ещё большую

— Если ты не скажешь свой адрес, то тебе придётся ехать ко мне.

«Вот лучше бы сидел и молча курил, следя за дорогой», — приходит ко мне мысль, однако я вслух язвлю:

— Не самое худшее, что могло бы произойти.

— Ты так думаешь? — выгнув бровь, интересуется Майкл и смотрит на меня, выдыхая едкий дым, что щекотит мне нос.

«Если он действительно думает, что я останусь у него, то он ошибается. Такому не бывать!» — твёрдо решаю я и, откашлявшись от сигаретного дыма, перевожу взгляд в окно и говорю:

— Я надеюсь…

Мужчина же еле слышно подпевает припев песни, прикрыв глаза. Его бас оказывается мягким, и я замечаю, что тот отлично попадает в ноты. Тихо хмыкнув, ловлю себя на мысли, что он неплохо поёт, если совсем в зюзю, а потом сообщаю ему:

— Проспект Андрова, дом три.

Майкл делает вид, что не слышит меня, продолжая покуривать сигарету с закрытыми глазами. С каждой минутой мне хочется всё быстрее избавиться от его общества. «С одной стороны, я ему благодарна за то, что он унял мою гордость и уговорил с ним поехать, но с другой… Меня сильно напугал его поступок», — думаю я, а моё запястье горит в том месте, где он прикасался к нему. Я не хочу рассматривать в машине травмированное место, но твёрдо знаю, что на утро там должен появиться синяк.

Мы медленно продвигаемся вперёд, и от этого я ёрзаю на месте всё больше. Моя одежда мокрая до нитки, а потому мне отчаянно хочется скорее добраться домой, принять горячий душ и навсегда забыть прошедший день. Я стараюсь не поглядывать на Майкла, но он неведомым образом разжигает моё любопытство. Когда он смотрит на дорогу, то я краем глаза изучаю его профиль, ведь мне хочется знать, с кем в дальнейшем предстоит работать. «Его внешность выглядит достаточно экзотической. Маргарет говорила, что его мать была кореянкой, а отец европейцем, вот только Майкл явно унаследовал многие черты внешности матери. В особенности это заметно по его большим карим глазам и узкому подбородку с высоко посаженными скулами. А вот тонкие губы и не слишком широкий нос с высокой переносицей ему явно достались от отца. Овал лица слегка вытянут, что придаёт ему больше мужества наряду с чертами лица, доставшимися от матушки. Ещё он следит за собой, что видно невооружённым глазом. Его мышцы так и норовят вырваться из-под одежды, чтобы показаться свою силу и мощь. Думаю, Майкл много времени проводит в спортзалах, потому что на фотографиях в Инстаграме все девчонки сохнут от его торса. Признаться честно, я тоже была впечатлена последним, равно как и его татуировками, когда Роуз показала мне фотографию на телефоне», — мысленно констатирую про себя и начинаю смотреть в окно, чтобы немного убавить свой интерес к Киму.

В какой-то момент телефон Майкла звенит, а он, тихо выругавшись, принимает звонок.

— Слушаю.

Голос в динамике трещит так, что я не могу разобрать и слова.

— Мне плевать. Пусть делать так, как мы решили.

Собеседник в трубке начинает было говорить на повышенном тоне, но по выражению лица Кима становится понятно, что ему плевать.

— Либо вы делаете так, как мы решили, либо шли их нахуй со своими предложениями. Я не буду рисковать репутацией компанией, на которую угробил половину своей жизни, тебе ясно?

Неизвестный что-то бурчит в ответ, и Майкл резко смотрит на меня. Заметив его взгляд, я ощущаю, что мне становится неуютно, а потому зябко ёжусь.

— Да какой к чёрту аванс? — злобно выкрикивает мужчина. — Пускай платит всё, или нахер их сотрудничество!

Их спор стремительно набирает обороты, а ему тот явно не нравится. Следующие минут пять, пока мы пытаемся выехать из пробки, он спорит с незнакомым мне человеком по телефону, выдавая сухие и короткие фразы. Выехав на E51, Майкл прибавляет газу, и мы мчимся вперёд по мокрой дороге. Закончив разговор, он закуривает очередную сигарету и, смотря на дорогу, негромко сообщает:

— Завтра тебе нужно будет быстро вникнуть в особенности работы со мной.

«Лучше бы он молчал или разговаривал по телефону. Мне уже невыносимо находиться рядом с ним в одной машине», — снова определяю я, но отвечаю:

— Я уже поняла.

— Понять тебе стоит одно: со мной не нужно пререкаться, — осаживает он меня.

— Я и не собиралась, — отрезаю в ответ, а меня всё больше раздражает его тон общения, духи, характер и внешность.

«Да кто он такой, чтобы так со мной разговаривать? Ещё и насильно запихивать в машину, делая некое одолжение и подвозя в ливень к дому?» — спрашиваю себя, чувствуя злость.

— Заруби себе на носу. Ты — редактор, которому позволяют не просто делать свою работу, а работать со мной.

— Но я не рабыня, чтобы мной командовали.

«Какой же он всё-таки высокомерный! А я-то, дура, уже решила, что всё это ложь. Как же он меня бесит! Дьявол!» — мысленно чертыхаюсь я, сжимая пальцы травмированной руки в кулак.

— Я уже выше озвучил, что тебе не стоит пререкаться со мной.

— Так вам нравятся покорные женщины? — интересуюсь я и смотрю на него исподлобья.

— Тебе нужно обрезать язык. Волне возможно, что тогда, при очень незначительном проценте, ты всё же сможешь стать моей рабыней.

— Звучит цинично и высокомерно.

— Ты получаешь ноль баллов за красноречивость.

— Так чтобы расположить ваше внимание к себе, мне придётся зарабатывать баллы? Что за детский сад? — спрашиваю я и, усмехнувшись и цокнув языком, вновь отворачиваюсь к окну.

«Чёрт возьми. Тут даже некуда взгляд перевести в этой дьявольской машине», — мелькает у меня раздражённая мысль.

— Детский сад у тебя в голове. Видимо, ты промокла до такой степени, что мозги уже отказывают.

Майкл явно издевается надо мной. «Как говорится, от любви до ненависти один шаг», — мысленно отмечаю я, но ничего не говорю, а потому оставшуюся часть дороги мы молчим. Проклиная себя за то, что вообще согласилась поехать с ним, я не ищу себе оправданий, уже смирившись с допущенной мной оплошность.