Роковая ошибка - Кей Торп

При первом едва заметном самостоятельном движении тощей грудной клетки зрители, сгрудившиеся вокруг, облегченно вздохнули. Еще один самостоятельный вздох, и парнишка закашлял, потом словно поперхнулся, перевернулся на живот, и его вырвало.

Трейси устало смахнула с лица непослушную прядь волос. Кто-то подошел к ней. Подняв глаза, она обнаружила рядом Арне Хольста. Грубое, точно вытесанное из камня, лицо разломила пополам широкая улыбка. Видимо, Арне чувствовал особую привязанность к пареньку, которого он спас от смерти.

— Теперь я несу его — да? — спросил он у Трейси, и она кивнула:

— Несите его во врачебный кабинет.

Пока норвежец поднимал уже полностью пришедшего в себя паренька, девушка встала, отжала промокшую юбку и, подняв глаза, обнаружила, что на нее устремлены дружелюбные взгляды всех стоявших.

— Отличная работа, — сердечно проговорил Питер, шагая рядом с ней, когда она последовала за Арне. — Вы спасли ему жизнь.

— Только потому, что его вовремя заметили и вытащили из воды, — отозвалась она. — Вы не знаете, что случилось?

— Точно сказать не могу, но, видимо, Арне был на шлюпочной палубе, когда услышал всплеск. Должно быть, он испытал настоящий шок, когда обнаружил, что это его собственный сын Бёрре.

— Так это его сын! — Трейси приостановилась, припомнив выражение лица моряка, когда он поднял паренька.

— А вы не знали? Это его первый сезон. Арне никогда бы не простил себя за то, что взял его в рейс, если бы с ним что-нибудь случилось.

Они подошли к лестнице между палубами, и Питер остановился:

— Пойду-ка я лучше доложу обо все шкиперу. Попросить кого-нибудь из стюардов принести вам платье?

— Да, пожалуйста, — с благодарностью отозвалась она. — Скажите, пусть принесет любое.

Когда она вошла в кабинет, с Бёрре уже сняли мокрую одежду и завернули в большое толстое одеяло. С поразительной быстротой, свойственной молодости, юноша уже почти оправился от пережитого. Он жизнерадостно ей улыбнулся и снова поднес ко рту чашку с горячим шоколадом, которую ему моментально организовал Джо Серджент.

Арне восторженно тряс ее руку, не замечая, что причиняет ей боль.

— Вы спасли моего мальчика, — говорил он. — Спасибо. Вы хороший доктор.

— Вы приобрели себе друга на всю жизнь, — заметил Джо после того, как норвежец ушел, оставив сына до утра отходить на больничной койке от пережитого. — Пойду постелю постель. — Джо подмигнул Бёрре. — Придется вам, молодой человек, давать объяснения по поводу сегодняшнего происшествия. Когда твой отец оправится от потрясения, он обязательно выяснит, чем ты в такое время занимался наверху.

Скорее всего, Бёрре не понял фразы дословно, но смысл сказанного до него дошел полностью. Он моментально скис.

— А ты знаешь, что он там делал? — спросила Трейси, следом за Джо направляясь к дверям.

— Догадываюсь, — ответил тот, — но могу и ошибаться. Поэтому, с вашего позволения, доктор, я ничего не скажу.

Он открыл дверь, собираясь выйти в коридор и пройти к кладовке, где хранилось белье, но тут же отступил назад, давая дорогу капитану:

— Простите, сэр, я не слышал ваших шагов.

Трейси, застигнутая врасплох, прислонилась к переборке и внезапно вспомнила о растрепанных волосах и промокшей юбке. Серые глаза окинули ее взглядом, на мгновение встретились с ее глазами и перескочили на паренька, который все еще сидел на стуле, закутавшись в одеяло.

Капитан произнес по-норвежски короткое, резко звучащее предложение. Бледные щеки юноши покрылись румянцем, пока он пытался встать. Отрывистой командой Ли заставил его снова сесть и повторил первое сказанное предложение явно с вопросительной интонацией. Бёрре ничего не ответил, глядя то на пол, то в разные стороны — словом, куда угодно, но только не на капитана. В крепко стиснутой челюсти парнишки угадывалось упрямство, но Трейси показалось, что она уловила мольбу, когда Бёрре мельком взглянул в ее сторону.

— О чем вы его спрашиваете? — потребовала она ответа, и Ли медленно повернул к ней голову.

— Я хочу знать, что произошло, — отрывисто сказал он.

— По-моему, с этим вопросом можно немного повременить. Ему нужен покой.

— Это очень важно, — холодно проговорил он. — Я намерен добиться ответа.

Не раздумывая, Трейси встала между капитаном и юношей.

— Почему? — дерзко бросила она ему. — Потому что из-за него на пятнадцать минут сбился график движения судна? Простите, капитан Гаррат, но я настаиваю: мой пациент должен прийти в себя после перенесенного шока, прежде чем вы начнете расспрашивать его.

Наступила минутная напряженная тишина, пока серые глаза сверлили ее взглядом. Затем с ледяным самообладанием он произнес:

— Через пятнадцать минут мы поговорим об этом у меня* в каюте.

Джо, который слышал весь разговор из коридора, вернулся в кабинет с охапкой постельного белья всего через несколько секунд после ухода капитана. Он с любопытством взглянул на Трейси, но, увидев выражение ее лица, от комментариев воздержался. Подошедший стюард принес ей розовое льняное платье. Она предоставила Джо стелить постель и укладывать Бёрре, а сама переоделась в кабинете. По крайней мере при разговоре сможет держаться хоть с каким-то достоинством.

Когда перед уходом она заглянула в палату к Бёрре, паренек встретил ее робкой, но благодарной улыбкой.

Трейси покачала головой:

— Не знаю, что там случилось, но очень сильно подозреваю, что ты занимался не делом. Нет, — добавила она, заметив тревожный взгляд, — я ни о чем не собираюсь тебя расспрашивать. Оставим это до завтра.

Прошло ровно четырнадцать с половиной минут, когда она постучала в дверь капитанской каюты. Ли отвернулся от иллюминатора с мрачным выражением лица.

— Прежде чем начинать разговор, я хочу, чтобы вы запомнили одно, — сразу заговорил он. — Нравится вам это или нет, но пока вы находитесь на борту этого корабля, вы обязаны выполнять мои распоряжения. Это ясно?

— Не совсем. — Гордость помогла ей заговорить с твердостью. — Там, где дело касается моих пациентов, я обязана сама принимать решение.

— С этим я не спорю. Дело не в том, что вы не позволили мне расспросить этого парня, а в том, как вы это сделали. Вы позволите себе говорить таким тоном с врачом или медсестрой больницы перед пациентом?

— Нет, — подавленно призналась Трейси, — не позволю. Простите меня.

— Но вы по-прежнему считаете, что поступили правильно?

Трейси покраснела.

— Имеет ли значение, что я считаю?

— В этом случае имеет, — резко заявил он. — Капитан должен быть полностью уверен во всех членах своего экипажа.

Сунув руки в карманы, он долго смотрел на нее, прежде чем заговорил снова: