Спаси мою дочь, бывшая! - Настя Ильина

Таня смотрит на меня с ненавистью, и я понимаю ее чувства. Они прожигают в груди еще большую дыру. Хотя… Куда еще больше? Точно так же она смотрела на меня в тот день, когда я приехал и на коленях ползал перед ней, пытаясь объяснить, что ничего не понимал, когда был вместе с ее сестрой.

— Пожалуйста, услышь меня, Таня! Молю тебя! Я был уверен в том, что это ты… Я бы никогда даже не посмотрел на твою сестру! Ты ведь знаешь это! Наш пароль, Таня… Помнишь наш пароль?

— Убирайся прочь, Багрянский! Ты жалок… Мне не нужны твои слезы. Они ничего не исправят. Ты ничтожество, и я не хочу больше видеть тебя. Просто исчезни.

Небо разразилось громом, дождь полил как из ведра. Молнии сверкали так сильно, что мне становилось страшно, а Таня захлопнула передо мной дверь. Стоя на коленях под ледяным дождем, я рыдал вместе с ним, понимая, что потерял любимую женщину окончательно. Именно в то мгновение внутри появилась огромная черная дыра, бездна, в которую я окунулся с головой и пребываю в ней по сей день.

— Тань, это не спланировано… Клянусь тебе! — говорю я, а она мотает головой и проходит мимо меня.

— Привет, малышка! — с болью выдавливает Таня. — Спасибо, папа прав: болезни — временное явление. Все обязательно будет хорошо, ведь за нами наблюдает ангел-хранитель.

Я помогаю Асе сесть в детское кресло и пристегиваю ее. Думаю над абсурдностью сложившейся ситуации. Конечно, Дымка считает виновным во всем меня, ведь это я притащил с собой дочь, с которой она не желала знакомиться… Но я сделал это не намерено. Буквально за пару минут до выхода из дома, Асиной няне позвонили из сада и сообщили, что ее внук подрался с кем-то и сильно разбил бровь. Так как до матери ребенка дозвониться не удалось, потому что на работе у нее плохо ловила телефонная связь, Юлия Сергеевна отпросилась у меня, и я был вынужден отпустить ее. Я отлично понимал ее чувства, как и понимал то, что Таня возненавидит меня еще сильнее. До второй няньки дозвониться не получилось. Я, конечно, хотел перенести все, но врач настоял на том, что Таня должна приехать сегодня, потому что вечно идти мне на уступки и принимать вне очереди может оказаться чреватым для него. У меня не было выбора, но я не смогу объяснить это ей. Что бы я ни сделал, я буду плохим человеком в глазах женщины, которую так сильно любил.

— Ты предатель, Багрянский! — звонкий голос Дымки из прошлого снова врезается в уши, и я хочу прочистить их, чтобы не слышать ее слова.

— Дымка-а! Ты отняла у меня все! Так хотя бы выслушай теперь… Я просто хочу поговорить с тобой… Я не прошу тебя простить и вернуться… Прошу тебя, просто услышь меня!

— Уходи!

— Тогда скажи мне, что ты не любишь меня, Дымка… Скажи мне это, глядя в глаза.

— Я ненавижу тебя, Багрянский! Не-на-ви-жу!

Тогда она воткнула мне нож в спину, провернула его и ушла, оставляя кровоточащую рану в черной обгоревшей душе.

Я мотаю головой и отрешаюсь от всех воспоминаний. Теперь-то я знаю, почему Дымка так поступила со мной… Она потеряла нашего ребенка… Нашего малыша. Боль трепещется в груди, а я сажусь в машину и завожу мотор.

Если бы не болезнь дочери, я не появился бы больше в жизни Дымки, как она и просила… Я не стал бы вскрывать и без того не успевшие зажить раны в душах обоих из нас.

— А ты сильно болеешь? — спрашивает Ася.

— Ась, мы договаривались, что поболтаем с тобой в парке! Не стоит мучить тетю Таню вопросами! — пытаюсь успокоить дочь, хоть и радуюсь, что она хотя бы немного разговорилась.

Вчера она проспала весь день после того, как мы приехали из больницы, отказывалась от еды и совсем ничего не хотела.

— Нет… Не скажу, что сильно. Все в порядке! — отвечает Дымка и отводит взгляд в сторону окна.

— А я умираю… Папа говорит, что я не умру, но я знаю, что скоро улечу ангелочком на небеса.

Сердце сжимается, и я резко выворачиваю руль, чуть было не вылетел на встречку. Внутри все разрывается от противоречивых эмоций. Нужно было все отменить и заплатить врачу больше, чтобы он нашел еще одно окошко для нас.

Дурак!

Не следовало тащить с собой дочь.

Замечаю в зеркале заднего вида, что Дымка вытирает слезы со щек и выдавливает из себя улыбку.

— Нет, милая, ты не должна так думать… Знаешь, у тебя есть маленький ангел-хранитель… Он не позволит тебе погибнуть! Он ушел слишком рано, так и не успев повидать жизнь, но он не позволит уйти и тебе.

— Твой ребеночек? — спрашивает Ася, и меня разрывает.

Откуда ребенку знать о таких вещах?

Конечно же, Дымка посчитает, что это я научил Асю, но я никогда не посмел бы манипулировать собственной дочерью.

Щеки становятся влажными, и я едва могу следить за дорогой. Меня трясет как безумца. Нет. Совсем не время для таких разговоров.

Совсем не время.

— Да, солнышко! Мой ребеночек, — всхлипывает Таня, а Ася берет ее за руку.

— Не плачь только! Если я улечу на небеса, то обязательно пригляжу за ним! — шепчет Ася, а я понимаю, что еще немного, и я просто потеряю контроль над собой.

— Ась, давай лучше поговорим о предстоящей прогулке? Доктор разрешил тебе немного покататься на аттракционах. Уже решила, на какой пойдешь? — спрашиваю дрожащим голосом.

Дымка ловит мой взгляд в зеркале заднего вида и смотрит с благодарностью, но меня не за что благодарить.

Я снова накосячил…

И мне не найти оправдание…

Потому что меня никто не захочет слышать.

Снова.

***

Мы подъезжаем к знакомому медицинскому центру, и я замечаю, как искажается лицо дочери от ужаса. Она знает, что здесь ничего хорошего ее не ждет, и мне больно от мысли, что ей придется снова оказаться в стенах здания, пропитанного разочарованиями. Надеюсь, что скоро наши мучения закончатся.

— Ася, давай проводим тетю Таню? Сегодня тебя доктор не станет осматривать, тебе нечего бояться… — пытаюсь успокоить малышку, повернувшись в ее сторону.