Я подарю тебе ребёнка - Маша Малиновская

Мы вчетвером болтаем о прошедшем семинаре и его ключевых вопросах. Точнее, по большей части я и Захар. Руслан тоже высказывается, а вот Инна, то есть Инесса, как-то не особо разговорчива. Больше слушает.

— Может, шампанского, девушки? — интересуется Руслан, и после утвердительных ответов, берёт со столика сначала два бокала для нас с Инессой, а потом ещё два — для себя и Зернова.

— Я вообще ехать не хотел, если честно. Начмед отправила без права на отказ, — говорит Захар.

И как-то так получается, что Руслан и Инесса увлекаются болтовнёй о чём-то другом, а мы немного отходим к столику. Мне нужна салфетка, а Захар как раз рассказывает.

— Меня даже не спрашивали, — отвечаю ему. — Подобные мероприятия я посещаю по умолчанию.

— Но, надо сказать, было интересно.

— Согласна.

Мимо проходит мужчина, он быстро здоровается с Зерновым, перекидывается обещанием в скором времени поболтать и удаляется.

— Вика, я ещё не успел тебе отзвониться по анализам.

— Всё плохо, да? — почти безучастно пожимаю плечами.

Мы в процессе разговора отходим уже на приличное расстояние от новых знакомых.

— Меня смущает только уровень гемоглобина в общем анализе и следы незначительного воспалительного процесса, остальное без особенностей. Если идём дальше, направлю к терапевту и психотерапевту.

— Зачем мне к психотерапевту? — удивлённо смотрю на него.

Но ответить он не успевает. К нам снова подходят люди. Высокий рыжий мужчина поздравляет с выступлением, говорит, что впечатлён, что реорганизация родильных домов — это сейчас очень актуальная тема.

Включают музыку, и этот мужчина извиняется, а потом приглашает свою спутницу на танец.

— Песня классная, — говорит Зернов прямо как недавно в клубе. — Потанцуем?

— Почему нет?

Я позволяю ему взять меня за руку и вывести на середину залы, куда вышли уже несколько пар.

Песня и правда классная. И двигается Зернов так мягко. А ещё шампанское начинает кружить голову, и я, чтобы притормозить это головокружение, упираюсь лбом в мужское плечо.

Наверное, это ещё оттуда, из школьных лет, но рядом с Захаром я чувствую себя так… спокойно.

Вся моя жизнь — это какая-то бесконечная гонка и спешка. Соревнование. В детстве мне надо было быть хорошей, чтобы мама гордилась и от отчима не сыпались укоры, что он взял её с ребёнком. В секции волейбола приходилось тянуться и стараться больше всех, потому что рост не позволял быть полноценным членом команды, надо было компенсировать чем-то другим, далее в универе, на работе, в браке. Гонка-гонка-гонка. Соревнование.

Но странное дело, именно за школьной партой я чувствовала себя расслабленно. Словно биополе у Зернова такое — с ним спокойно. Можно выдохнуть. Остановиться.

Вот и сейчас. Я вдыхаю запах его парфюма и расслабляюсь. Позволяю голове кружиться от выпитого шампанского и просто дышу.

Захар тоже молчит. Чувствую, как упирается подбородком мне в висок. Вроде бы и гладким, но к утру щетина явно уже будет колоться. Даже губу прикусываю, подавляя желание провести по его подбородку пальцем.

— Кажется, я выпила немного больше шампанского, чем следовало. Это не очень хорошо.

— Тебе плохо? — отзывается, сперва прочистив горло.

— Нет, но я устала.

— Сегодня был напряжённый день.

— Угу.

Немного приобнимая за плечо, когда заканчивается песня, Зернов ведёт меня к лифту. Свет здесь ярче, но в глаза не бьёт.

— Мне на двенадцатый, — говорю, когда заходим в лифт.

Захар жмёт кнопку, не отпуская моего плеча. Кажется, что даже притискивает чуть ближе. Я поднимаю глаза, почему-то очень хочется посмотреть ему в лицо. Но почти натыкаюсь губами на подбородок.

Вдох получается рваным, желание спонтанным, но я беру и прикасаюсь губами чуть ниже его губ. Вижу, как дёргается кадык, когда Зернов сглатывает. Чуть наклоняется, и наши губы оказываются в миллиметрах друг от друга. Ловит мой взгляд своим.

— Это слишком странно, да? — шепчу, и мои губы в движении едва ощутимо касаются его.

— Возможно, — отзывается тихо.

— Это потому что ты видел меня… в медицинском смысле?

— Нет, — лёгкая усмешка трогает его губы. — Это потому что я помню тебя от бантов и до впервые накрашенных губ.

— Тебе нравились мои накрашенные губы?

— Угу.

— А сейчас?

— И сейчас. Иначе бы я вышел ещё на своём десятом.

А потом Захар меня целует. Его губы накрывают мои, раздвигают мягко и осторожно. Пробуют на вкус, спрашивают разрешения. И я даю его. Мой остров безопасности открывает мне новые грани.

И мне они нравятся.

Когда двери лифта открываются, я выхожу первой. Захар выходит за мной, но у двери моего номера тормозит, опёршись рукой о косяк, когда я уже оказываюсь за порогом.

— Тебе, как вампиру, требуется приглашение? — выгибаю бровь и улыбаюсь.

— Скорее разрешение, — в ответ зеркалит улыбку. — На все дальнейшие действия.

— Письменное?

— Можно и письменное.

— А такое подойдёт? — делаю к нему шаг, сжимаю пальцы на вороте рубашки и тянусь губами к его.

Со стороны, наверное, интересная картина, но, думаю, эти стены и пооткровеннее видали.

Тяну Зернова на себя, давая разрешение на действия нам обоим. Всё равно черту мы уже переступили, и поздно о чём-то сожалеть. Да и зачем сожалеть-то? Мы оба свободны, никого не обманываем. Кто нам может запретить?

Сталкиваю пиджак с его плеч прямо у порога, чтоб уж совсем не сомневался в моих намерениях. Он же привлекает меня за талию и целует за ухом, пока я расстёгиваю пуговицы на его рубашке.

Вот это ощущения! О-о! Никогда не думала, что можно пустить по телу столько электричества, всего лишь ласково прикусив мочку уха и лизнув под ней.

В моей жизни было немного мужчин. Тот, с которым я жила в Бельгии, ещё один короткий роман и бывший муж. И с каждым первый раз вызывал какой-то конфуз, даже при поддержке бокала вина или шампанского. Но с Захаром я сейчас такого не ощущаю, скорее это предвкушение, смешанное с каким-то удивлением, что ли. Я ведь открываю для себя давно знакомого человека с другой стороны.

Только вот знала я Захара-парня, а сейчас меня сжимает в объятиях Захар-мужчина. И то, что я чувствую под пальцами, когда веду ладонями по его груди, удивляет и возбуждает. Он прекрасно сложён и явно следит за собой. Интересно, когда в его столь плотный график успевает вписываться ещё и спортзал?

Я просто таю от того, что он делает с моей шеей губами и языком. Кажется, будто вот-вот и…