Снова и снова - Анна Мишина

Я немного отъезжаю от подъезда, не загораживая дорогу.

Задумался. О ком? О девушке. О такой хрупкой, но такой сильной. В таком спорте, как фигурное катание, нужен стержень. Это и про любой вид спорта так сказать можно. Но лед мне ближе, и я немного понимаю, что он требует.

Подъехала легковая машина. Паркуется. Выходит мужчина. Приглядываюсь. Твою мать, а этот старый хрен что здесь делает? Вавилов, как пить дать! Наслышан о нем. Немало девушек от него убежало. Да и слушок противный ходит. Но не может же он приехать к Женьке?

Откидываюсь на спинку сидения и прикрываю глаза. Боги, какие картинки подкидывает мне мозг!

Из видений меня вырывает звук хлопнувшей двери.

Вавилов уже идет обратно. Недолго в гостях побывал. Что-то мне неспокойно как-то.

Напрягаюсь, когда вижу вышедшую из подъезда девушку. Женя. Проскакивает мимо меня и направляется в непонятном мне направлении.

Я глушу двигатель, накидываю куртку и направляюсь следом за ней. Она прибавляет шаг, и я. Ее просто необходимо догнать. Куда она собралась по такому глухому месту?

Хватаю ее за рукав, поворачивая ее к себе. Девчонка вскрикнула. Что происходит?

— Ты чего? — понимаю, что напугал ее.

Смотрит на меня удивленно, и робкая улыбка затрагивает ее губки.

— Кирилл, — выдыхает с облегчением и утыкается носом в мою куртку. Если еще пару раз она меня назовет по имени, я свихнусь от счастья.

Ее плечи вздрагивают. До меня доходит, что девушка плачет.

— Ну-ну, тише, — пытаюсь ее успокоить, совершенно не зная, что делать. — Не реви, — подхватываю пальцами ее лицо за подбородок и аккуратно, боясь спугнуть, поднимаю, заставляя посмотреть на меня. Стираю мокрые дорожки от слез на ее щеках, распадаясь от странного внутри чувства злости.

— Как ты тут оказался? — спрашивает она. А я залипаю на ее серых глаза.

— Да что-то не решился уехать, как видишь, не зря, — сразу не понимаю, что и ответить.

Обнимаю ее, притягивая ближе. Появляется щемящее желание защитить ее, спрятать от всего мира. Такую растерянную и хрупкую. И желательно у себя. Чтоб ни одна поганая душа не могла притронуться к ней, ни взглядом, ни словом.

— Пойдем в машину, а то ты сейчас замерзнешь, — беру ее за руку.

Женя не сопротивляется и молча идет за мной.

Удивлен ее покорности. Видимо, девчонка и правда в состоянии полной потерянности и шока. Что же там, у нее дома произошло за каких-то несчастных двадцать минут?

— Давай садись, — она послушно забирается на сидение, съеживаясь и сжимая ладони в кулачки.

Я тут же оказываюсь рядом. Завожу тачку, чтобы быстрее согреть девушку. Есть, конечно, и другие варианты, но не будем идти напролом. Пока только захожу на вираж.

В свете приборной панели обращаю внимание на неестественно красный след на щеке девушки. Тянусь к ней, еле заметно проводя пальцем. Черт, наверняка место удара горит.

— Кто это? Мать? — что-то внутри закипает, бурлит и сверкает праведным гневом.

Она молча кивает, приложив ладонь к больной щечке, старательно отводит взгляд, стараясь не смотреть мне в глаза.

— За что? — да я убил бы такую мать. Что же должна была сделать Женя, чтобы схлопотать от матери пощечину? Да еще такую!

Молчит.

— Ладно, как смотришь насчет кафе? По чашечке чая или кофе? — и правда, уровень доверия ко мне у нее явно на нуле после моих идиотских замашек. Не буду лезть в душу.

— У меня с собой, кроме телефона, ничего нет, — робко отвечает она.

— А я что-то еще спрашиваю? — хорошего же мнения она обо мне, ничего не скажешь!

Вдавливаю педаль газа в пол, срываясь с места. Ну, уж нет, я заставлю думать о себе только положительно. Я ж не какой-то там моральный урод!

* * *

Усаживаемся с ней в укромном местечке, где нас практически никому не видно. Здесь достаточно уютно, мало людей, и пахнет корицей и свежим кофе.

— Что будешь? — спрашиваю у девушки, а она кусает губу и смотрит куда-то в сторону.

Ладно, сам разберусь.

— Один латте, двойной эспрессо. И для девушки десерт на ваше усмотрение, — делаю заказ подошедшему официанту.

Когда остаемся одни, я не выдерживаю этого напряжения.

— Что случилось? Давай выкладывай, — предлагаю я. — За что тебя так?

— Пошла против воли родительницы, — отворачивается от окна, вскидывая эти безумно красивые глаза, отчего мысли просто останавливают свою работу.

— Мне показалось, или я видел тренера у вашего дома? Вавилова? — решаюсь спросить, когда перед нами уже стоят чашки с горячим кофе.

— Ага, он самый, — помешивает ложкой в чашке. — Мама решила сменить мне тренера. Не спросив меня.

— Так он же из другого города. Как? — я запнулся, прекрасно понимая, что могла задумать ее мамаша.

— Именно, она решила переехать. Вот и печется о моем будущем. Таким вот образом, — подавленность девушки меня пугает. Так и хочется тряхнуть ее за плечи и вернуть ту самую Женю, что каждый раз воспринимает мои слова в штыки.

— Ну и как будешь действовать дальше? — пока говорит, пусть говорит что ли.

— Не знаю. Но домой я больше не вернусь. Я не собираюсь бросать Устинову. Я готовлю программу, — затараторила, как заведенная.

— Да понял я, понял, — задумываюсь. — А если не домой, то куда? У тебя есть родственники или подруги на крайний случай? — Я бы с удовольствием приютил бы и у себя, но на такой рискованный шаг не решаюсь.

— Подруг нет. Сам же понимаешь, в спорте в основном только конкуренты. Особенно у нас. К Димке если только, — при упоминании о Метлицком мне становится дурно.

Это ж лишний раз не подвезти, не пригласить никуда. Он же просто на пушечный выстрел не подпустит к своей драгоценной сестренке. Но делать нечего. Буду решать проблемы по мере их поступления.

— Тогда звони ему. Будем все решать постепенно, — предлагаю я.

Девушка послушно достает свой телефон и набирает брата. Я мысленно готов молить бога, чтобы тот не ответил. Даже пальцы скрестил на руках. Никогда не был суеверным. А тут все вышло на автомате.

— Не отвечает, — удивляется она и пробует еще раз набрать.

Да, черт возьми! Удача на моей стороне.

— Ну что ж. Если ты и правда не собираешься сегодня появляться дома, то могу предложить свои услуги не только в качестве таксиста, — улыбаюсь, пытаясь разрядить обстановку, ловя ее настороженный взгляд.

— И что же ты предлагаешь? — по глазам же вижу, что догадалась.

— У меня определенно найдется для тебя местечко. И нет, не в моей постельке, хотя… — да, я немного успокоился. — Да шучу я, — поднимаю руки вверх, сдаваясь под ее пристальным взглядом, — у меня трешка. Места хватит. Живу один, ну, то есть не совсем.