Отзвуки эха - Даниэла Стил

В Германии дела шли неважно, обстановка в Кельне была напряженной. То и дело приходили известия о гибели друзей и знакомых. Потери росли, и Моника тревожилась о сыновьях, как, впрочем, и Якоб. Но он не забывал и о дочерях. Поэтому он исполнил данное жене обещание и поговорил с отцом берлинского приятеля Хорста, которого Бригитта находила столь очаровательным. Сама она была на седьмом небе, когда отец спросил ее согласия. Молодой человек тоже не был против, а его семья посчитала такую партию превосходной. Якоб дал за младшей дочерью огромное приданое и пообещал купить молодым особняк в Берлине. Как и предсказывала Беата, к концу года, когда Бригитте исполнилось восемнадцать, состоялась помолвка. В мирное время родители устроили бы по этому поводу грандиозный бал, но, поскольку шла война, они ограничились званым ужином для родителей и близких друзей. Пригласили и кое-кого из генералов, а также офицеров, оказавшихся в это время в отпуске. Ульму удалось приехать, а вот Хорст не смог получить отпуск. Но радость была всеобщей. Породнились два известных рода, и двое влюбленных обрели счастье.

Бригитта ни о чем не могла говорить, кроме будущей свадьбы и своего платья. Она должна была выйти замуж в июне, до которого, как ей казалось, была еще целая вечность.

Беата была искренне рада за сестру. Именно об этом Бригитта мечтала с самого детства: муж, дети, вечеринки, наряды и драгоценности. И теперь она получит все. Повезло еще и в том, что жених пока оставался в Берлине, то есть избежал непосредственной опасности: отцу удалось пристроить сына адъютантом к генералу. Отца заверили, что молодого человека не пошлют на фронт, так что Бригитте не о чем было беспокоиться. Ее свадьба не за горами, и будущее казалось вполне надежным.

Беата выглядела абсолютно безмятежной и покорно выносила веселый щебет Бригитты. Она пообещала сестре сшить нижнее белье для приданого и с умиротворенным видом сидела в своей комнате, проворно орудуя иглой. Повсюду были разбросаны обрезки светлого атласа и кружев. Ее словно ничуть не волновало, что младшая сестра выходит замуж первой. Гораздо больше Беату интересовали военные сводки. А раз в неделю она получала письмо от Антуана через его швейцарского кузена и с облегчением убеждалась, что возлюбленный жив и здоров. Он находился где-то под Верденом, и Беата, сидя за шитьем, постоянно думала о нем или в тысячный раз перечитывала его письма. Мать успела заметить одно или два письма, но обычно Беата вставала пораньше и сама забирала почту, так что никто не знал, сколько именно писем она получила и как часто они приходят. Их любовь только крепла, и оба были готовы ждать сколько угодно. Беата поклялась себе и Антуану, что, если с ним что-то случится, она вообще не выйдет замуж. Ей это казалось вполне естественным. Она не могла представить, что способна полюбить кого-то так, как любит его.

Отец заметил ее неестественное, как ему казалось, спокойствие и вообразил, что дочь печалит затянувшееся девичество. Бедняжке давно пора было выйти замуж, и у Якоба разрывалось сердце от любви и жалости к несчастной девочке. Это побудило его потолковать кое с кем из знакомых, и в марте он решил, что нашел для Беаты достойного жениха. Якоб не сразу остановился на этом человеке, но по здравом размышлении решил, что лучшего мужа для дочери не найти: бездетный вдовец, из прекрасной семьи и с большим состоянием. Для Беаты Якоб хотел кого-то постарше и посолиднее, чем тот легкомысленный красавец, в которого влюбилась Бригитта: незрелый вертопрах, к тому же определенно избалован, хотя Якоб и считал его довольно милым мальчиком. Кроме того, Бригитта была без ума от него. А вот мужчина, которого Якоб выбрал для старшей дочери, был вдумчивым, уравновешенным и очень неглупым человеком. Не слишком красив, но и не урод, хотя успел полысеть. В свои сорок два года он уже отрастил довольно солидное брюшко, но при высоком росте это было не так заметно. Зато Якоб знал, что он будет беречь и лелеять жену.

Якоб осторожно поговорил с возможным женихом, и тот заверил, что для него большая честь стать мужем столь прелестной девушки. Его жена скончалась пять лет назад после тяжелой болезни, и он не думал о втором браке. Человек он был спокойный, как и Беата, терпеть не мог светской жизни и хотел тишины и мира в доме.

Якоб и Моника пригласили его на ужин и настояли, чтобы Беата вышла к столу. Она хотела остаться у себя, тем более что Бригитта гостила у родителей жениха в Берлине, где развлекалась на бесчисленных вечеринках, а у Беаты не было желания куда-то идти без нее. Но она понимала, что ей все равно придется выезжать без сестры, когда та переберется к мужу в Берлин.

Родители приказали ей спуститься вниз, не объяснив зачем. Беата появилась в гостиной, похожая на сказочную принцессу в темно-синем бархатном платье, с ниткой крупного жемчуга на шее и крохотными бриллиантами в ушах. Она почти не обратила внимания на гостя, тем более что никогда раньше его не видела, однако вежливо поздоровалась, пожала руку и уже через несколько минут отошла от него, посчитав, что отец счел нужным пригласить кого-то из банка.

За ужином их усадили рядом. Беата учтиво отвечала на вопросы гостя, думая об Антуане и полученном сегодня письме, но сама с соседом не заговаривала. Его голос доносился до нее словно издалека. Беата послушно растягивала губы в улыбке, произносила какие-то фразы, и гость, приняв равнодушие за стеснительность, нашел ее очаровательной. Холодность Беаты завораживала ее соседа, хотя сама она едва замечала его, тем более что не имела ни малейшего понятия, зачем приглашен этот человек, и считала, что лишь по чистой случайности оказалась рядом с ним за ужином.

Этим вечером Беата тревожилась за Антуана больше обычного. Причиной тому было полученное после долгого молчания письмо, в котором он писал о разгроме французской армии под Верденом. Сидя за столом, она почти не обращала внимания на окружающих. Все ее мысли были об одном, и, с трудом дотянув до конца ужина, Беата пожаловалась на головную боль и потихоньку ускользнула: ей показалось более благоразумным уйти незаметно. Она даже не потрудилась попрощаться, и несколько растерявшийся жених спросил Якоба, когда родители намереваются поговорить с невестой. Якоб пообещал не затягивать с разговором. Он хотел для старшей дочери такого же счастья, как для Бригитты, и был уверен, что именно этот человек предназначен ей судьбой. Будущий муж даже разделял страсть Беаты к трудам греческих философов, которые и попытался обсудить с ней за ужином, но девушка только рассеянно кивала в ответ на каждую его фразу, не слыша по-настоящему ни единого слова, потому что витала где-то очень далеко, не в силах вернуться на землю. Но ничего не подозревавший жених нашел ее милой, скромной и хорошо воспитанной девушкой.

Наутро настроение ее значительно улучшилось. Беата только что получила еще одно письмо от Антуана, где тот заверял, что жив, здоров и по-прежнему безумно в нее влюблен. Под Верденом французам пришлось пережить настоящий ад, кошмар наяву, и многие до сих пор не оправились от пережитых испытаний. Но уже сознания того, что Антуан жив, оказалось достаточно, чтобы Беата была на седьмом небе от счастья, и отец только радовался, глядя на улыбающуюся дочь. Пригласив Беату в библиотеку, он первым делом спросил, как ей понравился вчерашний ужин. Беата вежливо ответила, что все было прекрасно. На расспросы о соседе по столу она пожимала плечами, объясняя, что почти не обратила на него внимания. Пожалуй, он человек довольно приятный, но это все, что она может о нем сказать.