Лилия и Леопард - Сьюзен Виггз

Лианна долго стояла под прикрытием мокрых деревьев. Примет ли ее Генрих? Да, должен, постаралась убедить она себя и, глубоко вздохнув, решительно ступила на раскисшую от дождя дорогу.

— Кто идет?

Английские слова прозвучали со своеобразным акцентом, неожиданно напомнив Лианне голос Дарби Грина, который лишился своей головы от французского меча.

Из темноты выступила фигура.

— Кто ты, мальчик?

Решив не терять зря времени на объяснения с часовым, девушка торопливо проговорила:

— Я не мальчик, а женщина. Мне нужно срочно поговорить с королем.

— Женщина? Он не берет в поход проституток.

— Но я не проститутка, — в отчаянии воскликнула Лианна. — Где король?

Часовой грубо схватил ее за руку и потащил к лагерю.

— Ты увидишь короля, если мой господин сочтет это необходимым.

— А кто ваш господин, сэр?

— Его Светлость, герцог Йоркский. Он сейчас спит.

Эдвард Йоркский. Сердце Лианны упало.

Стараясь придать голосу командные нотки, она приказала:

— Тогда разбуди его.

Часовой подвел девушку к убогому строению с полусгоревшей соломенной крышей и что-то коротко бросил охраннику у двери. Тот вошел в дом.

— О Господи! — проворчал кто-то низким голосом. — Еда ограничена. Сон, что ли, тоже?

Лианну провели внутрь, и наконец она предстала перед подозрительным тучным герцогом. Надо же такому случиться, Лианна оказалась во власти человека, который обвинил ее в поджоге трех кораблей в Саутгемптоне, человека, которого недавно прогнали от стен Буа-Лонга ценою жизни одного из его людей.

— И вот из-за этого, — продолжал ворчать Эдвард, — вы нарушили мой сон?

Факел отбрасывал яркие блики на его багровое лицо.

Собрав все свое мужество, Лианна откинула с головы капюшон.

— Ваша Светлость, я — Беллиан, баронесса Лонгвуд.

Герцог даже вскочил на ноги и протер кулаком глаза.

— Так и есть, — насмешливо протянул он. Его бегающий взгляд задержался на ее поясе. — Да она же вооружена, идиот! — набросился Эдвард на часового. — Я сам прослежу, чтобы с тебя содрали шкуру за такую небрежность.

Побледневший охранник шагнул к Лианне. Однако прежде чем он коснулся ее, она выхватила кинжал из-за пояса.

— Вот. Я не собираюсь покушаться на вас, Ваша Светлость.

Лианна замерла, моля Бога, чтобы они не заметили мешочек с монетами.

— А это что? — сурово спросил герцог Йоркский.

— Еда, Ваша Светлость.

— Я забираю, — он отложил продукты в сторону и сказал: — Вы смело поступили, появившись здесь после предательства вашего мужа.

— Ваша Светлость, мой муж никогда не предавал короля, — быстро проговорила Лианна. — Он собирался удержать мост до прихода армии короля Генриха.

— Вы думаете, что я настолько глуп, чтобы не заметить, как Ранд командовал французскими воинами, приказывая им стрелять в нас из арбалетов? Почему я должен верить в его невиновность, когда я сам держал в руках амулет, который Генрих подарил Лонгвуду?

— Это все уловки Жерве Мондрагона, который проник в Буа-Лонг, прикрываясь именем дофина Луи.

В это время снаружи послышался какой-то шум, и в дверь вломился стражник со словами:

— Разведка обнаружила неподалеку укрепление и мост. Если мы срежем напрямую излучину реки между Шолне и Неслом, то сможем опередить французов и…

— Придержи свой поганый язык, негодяй! — взревел герцог Йоркский. — Слишком уж ты много болтаешь, черт бы тебя побрал!

С видом побитой собаки охранник взглянул на Лианну и поспешил удалиться.

Факелы отбрасывали зловещие тени на багровое от гнева лицо герцога.

— Вы все слышали. Вы знаете, что это значит, баронесса?

Лианна, конечно, догадывалась, но стояла молча и неподвижно.

— Я должен взять вас под стражу.

* * *

— К черту, Эдвард, это уж совсем ни к чему, — воскликнул король Генрих, с презрением глядя на наручники на запястьях Лианны. — Сейчас же убери их.

— Но, Ваше Высочество, мы не можем рисковать, отпуская ее, — возразил герцог. — Муж баронессы стал предателем, а она, ко всему прочему, слышала о нашем плане…

С трудом держась на ногах после бессонной ночи, Лианна твердо посмотрела на короля.

— Я докажу вам, что все эти обвинения — ложные.

— Я выслушаю вас, баронесса, — согласился Генрих.

Лианна правдиво, без прикрас поведала о тайном посещении ее дофином Луи, о его срочном приказе и угрозе, потом подробно описала, как они вместе с Шионгом устроили так, что все англичане оказались за воротами замка.

— После этого я взорвала мост, — уныло закончила она.

Герцог Йоркский недоверчиво фыркнул, но Генрих сердито посмотрел на своего кузена и уточнил:

— Вы сами взорвали мост, баронесса?

Лианна кивнула.

— Да, я подложила заряд. Мои рыцари только подожгли фитили, — она сглотнула. — Потом приехали люди дофина. Но клянусь вам как перед Богом, я никогда бы не сделала этого, если бы знала, что угроза Луи насчет моего сына — чистейший обман, что Жерве проникнет в замок.

Лицо Генриха несколько смягчилось.

— Все это — откровенная ложь, — пробормотал герцог Йоркский. — Впрочем, чего еще ожидать от женщины дома Бургундских. Без сомнения, она еще с колыбели научена всяким уловкам.

Лианна до боли сцепила пальцы рук. Холодный металл наручников — мелочь по сравнению с оскорблением герцога. Герцог Бургундский не собирался отказываться от союза с англичанами и присоединяться к французской армии.

— В ее рассказе есть здравый смысл, — не сомневался Генрих.

— Неужели вы поверите ей, а не мне, кузен?

— Я должен докопаться до истины.

— Я дал вам ее, а также еще и более тысячи человек, двести вооруженных рыцарей и семьсот лучников на лошадях.

— Я вам щедро заплатил, кузен, — отрезал Генрих.

Лицо Эдварда побагровело от злости.

— Должен ли я вам напоминать, кузен, что некоторые вещи купить невозможно, например, поддержку моих вассалов на Севере? Йоркшир важнее для короны, чем маленькая Пикардия.

— Они будут важны все, если я объединю Англию и Францию.

Герцог Йоркский благоразумно промолчал.

Лианна спокойно смотрела на короля. Где-то в глубине его глаз таилось сомнение человека, чьи мечты о славе оказались под угрозой из-за лишений и болезней английских воинов, человека, который слишком хорошо знал, что такое предательство. Смела ли она надеяться, что Генрих поверит ей, француженке, подданной короля Карла?