Любовь без репетиции - Тина Ребер

– В конце концов, наша любовь началась с того, что ты дала мне свой телефон. Припоминаешь?

Я умирала от любопытства: что он такое понакропал? От нетерпения даже пихнула его под столом ногой.

– Конечно помню. Я написала его на такой же салфетке.

– Которую я, между прочим, храню до сих пор.

Райан ласково улыбнулся. Дописав, он положил салфетку передо мной. Я тоже улыбнулась, а прочитав, расхохоталась.

«Обещаю никогда не сражаться за тостер».

Многозначительное обещание, если учесть, что он знал, из-за какой ерунды воевали Мэри и Гэри.

Я потянулась за ручкой и на другой салфетке начертала: «Обещаю никогда не красть твои тостер и телевизор».

Райан рассмеялся и постучал по салфетке.

– Впиши-ка, солнышко, лучше пульт, когда я смотрю хоккей. Просто к слову! Давай сюда ручку, моя очередь.

Пока он писал, я отправилась за стойку взять свою. Вернувшись, прочла: «Обещаю купить тебе личный телевизор, чтобы никогда не спорить, что́ смотреть».

Я развеселилась.

– Воспользуюсь правом вето и подведу черту!

И написала: «Обещаю никогда не тратить твои деньги».

Он несколько секунд смотрел на меня, потом нахмурился.

– Это по умолчанию, Тар.

В ответной записке говорилось: «Обещаю никогда не жаловаться на то, что ты тратишь мои деньги».

– А когда дело дойдет до приобретения домашней утвари, я налагаю вето на покупку занавесок. Если ты меня любишь, то никогда не спросишь, что я об этом думаю.

– Ладно, никакой покупки занавесок. Уловила.

Я приложила его послание к растущей стопке и написала: «Обещаю быть хорошей женой».

Улыбка Райана завораживала. Ответ гласил: «Обещаю быть хорошим мужем».

Я смотрела в теплые голубые глаза, в которых заключался для меня весь мир.

– Сохраним и обойдемся без свадебных клятв.

– Хорошо бы.

Райан быстро нацарапал еще одну записку: «Я обещаю начинать и заканчивать каждый день признанием в любви к тебе».

Мне хотелось забраться к нему на колени. Я перегнулась через стол и поцеловала его. Превзойти Райана было трудно. В итоге я написала: «Обещаю любить тебя одного до последнего вздоха».

– Пока смерть не разлучит нас, – шепнул он и написал: «Обещаю любить тебя вечно».

– Ну, коли так…

Я шлепнула перед ним салфетку со словами: «Обещаю всегда считаться с твоими нуждами».

Райан побарабанил по этому посланию пальцами и ухмыльнулся:

– Это я тебе припомню. Ты знаешь, в чем и как я нуждаюсь.

В его следующем письме было сказано: «Обещаю восхищаться только тобой».

Это поразило меня в самое сердце. Я приписала внизу: «До гробовой доски?»

Он тепло улыбнулся, подмигнул и кивнул.

Я быстро продолжила: «Обещаю минет на день рождения».

Райан воздел салфетку, как будто выиграл в лотерею, и осведомился:

– Только на день рождения?

Он порылся в стопке и выудил послание, в котором я обещала всегда считаться с его нуждами.

– Мои нужды намного круче, малышка. И они постоянны.

Я поспешно нацарапала: «Обещаю, что, какими бы ни были твои нужды, ты никогда не будешь спать на диване».

Райан предупреждающе поднял палец, чтобы я подождала, пока он напишет ответ.

«Ты обещаешь говорить мне, если что-то не будет нравиться?»

Я приписала: «Да, а ты?»

Он начертал свое «Да» под моим и дважды подчеркнул.

Мой следующий обет гласил: «Обещаю придумывать каждый день, как сделать тебя счастливым».

Он перебрал салфетки и вытащил ту, где обещался минет.

– А можно повторять клятву о минете ежедневно или ежечасно? Счастье и учет нужд в одном флаконе.

Он был полон надежд. Как я могла отказать ему в чем-то? Я перебрала клятвы и отыскала обещание любить меня вечно.

– Раз ты дал слово, посмотрим, что можно сделать.

Райан потянулся через стол, взял мою руку, поднес к губам и запечатлел нежный поцелуй возле моего обручального кольца.