Кровавая месса - Жюльетта Бенцони

— Может быть, позже? — наконец ответила Лаура на немой вопрос, который Жан не осмелился произнести вслух. — Пусть пройдет время.

— Я всегда принадлежал и буду принадлежать вам. Я приеду по первому зову. Куда вы направитесь сейчас?

Лаура протянула руку и привлекла к себе Евлалию.

— Мы с Лали уезжаем в Бретань. Сам бог велел нам быть вместе, потому что у нас с ней больше никого нет.

— Очевидно, бесполезно спрашивать, чем вы собираетесь там заниматься…

— Вы правы, бесполезно. Я хочу знать, что стало с Понталеком. И если он еще жив, я должна попытаться исправить эту ошибку природы.

— Тогда позвольте мне сопровождать вас! Пока он дышит, вам грозит опасность!

— Нет, Жан. У меня нет ни права, ни сил разделить вашу жизнь — даже для того, чтобы я смогла отомстить. Но не волнуйтесь обо мне. С Лали и Жуаном я в безопасности: они не оставят меня в беде. И, кроме того, разве вы исполнили все задуманное? — добавила Лаура с улыбкой.

— Должен признаться, что нет. — Жан нахмурился, и на его лице вдруг появилось напряженное выражение. — С революцией покончено, теперь в тюрьме окажутся те, кто развязал террор. Но Конвент все еще заседает в Тюильри… И мне придется начать все сначала.

— Как это? — удивилась Лаура и добавила еле слышно: — Где… ребенок?

Жан опустил голову и отвернулся:

— Я не знаю этого. Его похитили у меня, когда мы были в Англии, и я считал, что никакая опасность нам обоим больше не грозит.

— Кто осмелился это сделать?!

— Хотел бы я знать… Однажды ночью люди в масках ворвались в наш дом. Меня оглушили, ранили… Рана оказалась пустяковой, не волнуйтесь, но, когда я пришел в себя, мальчишки нигде не было. Мне еще повезло, что меня не убили! Конечно, если это можно назвать везением… Ведь я не выполнил своей миссии.

— И вы не нашли никаких следов?

— Почти никаких. После нескольких недель напрасных поисков мне удалось выяснить только, что Людовика увезли обратно во Францию.

— Мой бедный друг…

— Не жалейте меня, прошу вас! Давайте поговорим о чем-нибудь другом. Ваша карета здесь, совсем рядом. Вы позволите мне проводить вас?

Лаура поняла, что отказ обидит де Баца, а ей этого не хотелось. И потом, она не могла отказать себе в такой радости. Молодая женщина взяла барона под руку.

— Вы не хотите поехать ко мне?

— Нет, не стоит… Я скоро опять уеду, но прежде мне хотелось бы побывать в Шаронне… у Мари.

Их обоих охватило одно и то же чувство. Де Бац сжал руку Лауры ладонью, а она прошептала:

— Мой дом всегда будет в вашем распоряжении. Я оставлю ключи у Жюли Тальма…

Еще несколько шагов — и они остановились у кареты. Жуан открыл дверцу, чтобы помочь сесть Евлалии де Сент-Альферин, но прежде чем поставить ногу на ступеньку, она обернулась к барону и поцеловала его.

— Должен же вас хоть кто-то поцеловать, — прошептала она. — Конечно, я не та, кому вы отдали бы предпочтение, но пока вам придется довольствоваться этим…

Жан рассмеялся, поцеловал Евлалию и помог ей сесть в карету.

— Я останусь с ним, — сказал Питу, поймав вопросительный взгляд Лауры. — Я приду навестить вас перед вашим отъездом.

Она улыбнулась и протянула руку для поцелуя сначала ему, потом Жану. На этот раз барон прижимал ее пальцы к губам дольше обычного. Потом он помог Лауре сесть в карету, но прежде чем захлопнуть дверцу, взглянул ей в глаза и негромко произнес:

— Не забудьте: «Верен всегда и во всем!»

Жан де Бац низко склонился, как если бы он приветствовал королеву, Жуан хлестнул лошадей, и очень скоро карета скрылась за поворотом…

Сен-Манде, 18 апреля 2000 года