Брачная ночь - Софи Кинселла

Лоркан смеется:

– Да мы с тобой, похоже, говорим об одних и тех же людях!

– Я хочу только одного: чтобы Дэниел исчез из моей жизни бесследно и навсегда! – устало выдыхаю я, на мгновение пряча лицо в ладонях. – Как жаль, что современная наука еще не знает методов безболезненного удаления воспоминаний о бывшем муже.

Лоркан одобрительно кивает, и я залпом допиваю все, что остается в моем бокале.

– А у тебя как все прошло?

– Крайне неприятно. Почти так же, как у тебя. Правда, мы долго не могли разобраться с дележом имущества, зато у нас, по счастью, не было детей. Это сделало всю процедуру намного проще.

– Да, тебе повезло, что у тебя не было детей, – говорю я.

– Это как сказать…

– Повезло, повезло! – не уступаю я. – Когда добиваешься права опеки над собственным ребенком и при этом оспариваешь это право у его отца…

– Нет, мне не повезло! – В голосе Лоркана звучат горькие нотки, каких я у него никогда прежде не слышала, и я внезапно вспоминаю, что ничего толком о нем не знаю. – Мы не могли иметь детей, – добавляет он после коротенькой паузы. – Из-за меня. И, надо сказать честно, это и послужило основной причиной нашего развода. Может быть, даже – единственной причиной, – он делает большой глоток виски.

Я настолько потрясена, что даже не сразу нахожу, что́ сказать. Лоркан не посвятил меня в подробности, но за его скупыми словами стоит такая трагедия, что мне становится неловко. Кому из нас больше пристало ныть и жаловаться? У меня, по крайней мере, есть Ной, а у него?..

– Извини, – бормочу я. – Мне очень жаль…

– Мне тоже, – он улыбается явно через силу, но по-доброму, и я понимаю: он угадал, что́ я чувствую. – Хотя, как я уже сказал, это могло серьезно осложнить всю ситуацию.

– Я… я не думала… – начинаю я.

– Не переживай. – Он поднимает ладонь. – Все нормально.

Мне знаком этот тон. Я и сама нередко к нему прибегаю. Ничего нормального тут нет, просто так сложилось – вот, что означают его слова.

И снова мы довольно долго молчим. В моей голове роятся самые разные мысли, но я не осмеливаюсь произнести их вслух. Для этого я недостаточно хорошо его знаю и боюсь ненароком сделать ему больно.

В конце концов я решаю вернуться к исхоженной теме Бена и Лотти.

– Понимаешь… – Я набираю в грудь побольше воздуха. – Я хотела бы избавить сестру от того кошмара, через который довелось пройти мне и тебе. Вот и все, никаких других мотивов у меня нет. Именно поэтому я сейчас здесь.

– У меня только одно «но», – возражает Лоркан, и я вижу, как слегка приподнимаются уголки его губ. Я знаю, что́ это означает: он хочет произнести какие-то легкие слова, быть может, даже пошутить, чтобы слегка разрядить атмосферу, сделать ее чуть менее гнетущей. – Ты ничего не знаешь о Бене. Ты даже ни разу его не видела! Почему ты так уверена, что их обязательно ждет развод?

– Я не видела Бена, зато я знаю свою сестру, – тотчас возражаю я. – Ты просто не в курсе, но с Лотти уже не раз такое бывало. Каждый раз, когда она расстается с бойфрендом, ее так и тянет совершить какую-нибудь… какое-нибудь безрассудство, о котором она впоследствии горько жалеет. Неудачный Выбор – вот как я обычно называю эти ее поступки, хотя порой, не скрою, меня так и тянет выразиться покрепче.

– Неудачный Выбор?.. – медленно повторяет Лоркан, словно пробуя эти слова на вкус. – А что, мне нравится… – Он слегка приподнимает бровь. – Значит, Бена ты считаешь ее Неудачным Выбором?

– А ты разве думаешь иначе? – бросаюсь я в атаку. – Нет, скажи честно – считаешь? Пожениться через пять минут после того, как они фактически заново познакомились – это что, разумно? А их решение перебраться во Францию и купить ферму?..

– Ферму? – перебивает меня Лоркан. – Это что еще за новости? Кто это придумал?

– Лотти, кто же еще. У нее голова просто набита разными фантастическими идеями. Они будут жить во французской провинции, разводить коз и цыплят, а мы будем навещать их раз в году и есть багет с козьим сыром и куриные рулеты…

– Коз?.. Цыплят?.. – недоуменно переспрашивает Лоркан. – Ты уверена? Вряд ли Бен на это согласится. На него это совершенно не похоже!

– Да, я уверена. К сожалению, подобный романтический бред вполне в духе моей сестрицы. Она обожает строить воздушные замки, но кончится это вполне реальным разводом, переживаниями, озлобленностью… как у меня, в общем, – я слишком поздно замечаю, что снова говорю во весь голос, привлекая к себе всеобщее внимание. – Как у меня, – повторяю я гораздо тише. – И это будет катастрофа.

– Ну, быть может, все не так плохо, – говорит Лоркан, но я знаю – он просто хочет быть вежливым.

– Не надо меня утешать! – говорю я резко. – И потом, откуда ты знаешь, как все будет? Может быть, все кончится еще хуже. Если у Лотти будет ребенок от Бена, тогда… Я люблю свою сестру, и не хочу, чтобы ей, как мне, пришлось пройти через ад развода. Думаю, ты на моем месте чувствовал бы то же самое и сделал бы все, чтобы предотвратить подобный вариант.

– То есть ты собираешься поговорить с сестрой и убедить ее немедленно аннулировать брак с Беном, чтобы выйти замуж за Ричарда? Для этого ты летишь на Иконос? И ты думаешь, она тебя послушает?

Я отрицательно трясу головой:

– Нет, конечно. Ричард – отличный парень и, на мой взгляд, прекрасно подходит для Лотти, но на Иконосе я не собираюсь выступать на его стороне. У Ричарда своя цель, а у меня своя, и заключается она в том, чтобы не дать Лотти самой исковеркать себе жизнь.

– В этом смысле тебе очень повезло, что их медовый месяц с самого начала превратился в сущий кошмар, – с делано невинным видом замечает Лоркан, и я мгновенно настораживаюсь. Неужели он что-то почувствовал? О чем-то догадался? Не рассказать ли ему о моих секретных операциях, думаю я, но потом решаю промолчать. Черт его знает, как он ко всему этому отнесется?!

– Да, – говорю я как можно небрежнее. – Повезло.

Оставляя на сером ковролине мокрые, темные следы, к нам снова подходит Ной. Он взбирается ко мне на колени, и я тотчас начинаю чувствовать себя намного лучше. От моего сына как будто исходит аура надежды, и каждый раз, стоит мне только к нему прикоснуться, ее частичка передается и мне.

– Эй, сюда! – внезапно кричит мальчуган и машет кому-то рукой. – Я здесь!

– А вот и я, малыш! – К нашему столику подходит официантка, на подносе она несет большой сандей – праздничный пломбир с фруктами, вареньем, орехами и сиропом. – Это для нашего храброго маленького солдата, – говорит она, ставя поднос на стол. – Вы, должно быть, очень гордитесь сыном, правда? Я бы на вашем месте тоже гордилась.

О господи!.. Опять! Я машинально улыбаюсь, стараясь скрыть свое замешательство. К чему все это может привести, я понятия не имею. Ясно только, что добром дело вряд ли закончится. Интересно, какую выдумку Ной пустил в ход на этот раз? Опять пересадка сердца? Или костного мозга? А может, речь шла о суррогатной сестренке?