Подари мне мечту - Бренда Джойс

— Нет! Изабель, моли о прощении!

— Я молю, — всхлипывая, выкрикнула Изабель, — молю избавить меня от этих издевательств, этого позора, этого грязного спектакля, в который вы превратили мою жизнь!

— Быть посему! — прогремел голос Гардинера. — Завтра в полдень тебя сожгут на костре! — И он вышел из зала.

Изабель рухнула на колени.

— Да простит Господь твои грехи! — воскликнула она в спину лорду-канцлеру. — Как простит и мои!

Площадь перед Тауэром. 13 июня 1555 года

Изабель, не веря своим глазам, рассматривала вязанки хвороста, аккуратно уложенные у нее под ногами. Рядом суетились двое мужчин, и куча топлива непрерывно росла. Ее руки были скованы за спиной и привязаны к столбу.

Полюбоваться на ее смерть явился весь город. Мужчины, женщины, дети, дворяне и простолюдины, вольные йомены и священники окружили плотной толпой место казни и наперебой издевались над осужденной. Однако их грубые выкрики и насмешки только усилили ее отрешенность, замкнутость в себе. Все чувства притупились, словно она была пьяной.

Один из тех, кто складывал топливо в костер, вдруг осторожно тронул ее ногу. Изабель поморщилась.

— Простите, но вы сами захотели бы сделать это, миледи, — виновато шепнул он.

Изабель недоуменно уставилась на два овечьих пузыря, которые он держал в руках.

— Они набиты порохом, — пояснил незнакомец. — Иначе вы будете маяться до тех пор, пока ваше тело не выгорит дотла.

Ее сердце испуганно замерло, а потом снова забилось так, словно хотело вырваться на свободу. Изабель следила, как он привязал к ее ногам пузыри с порохом.

— Господи, помилуй, — прошептала она. И вдруг закричала, не в силах побороть ужас. — Господи, помилуй меня!

Вокруг костра выстроились солдаты. Они словно возникли ниоткуда. Изабель передернуло при виде их каменных физиономий, и она поняла, что ее час пробил. Сейчас она умрет.

Вот один из мужчин поднес к костру пылающий факел, и огонь резво побежал по кругу. Языки пламени с шипением лизали хворост.

— О Господи! — закричала Изабель. — Я не хочу умирать!

Поздно, слишком поздно она поняла, что не хочет умирать, особенно такой жестокой смертью! Ведь Том всегда дразнил ее трусихой! Пламя поднималось все выше, и она вспомнила о своем ребенке и Дугласе. Никогда больше она не увидит Дугласа, никогда не прижмет к себе своего сына и не увидит, как он растет и становится мужчиной…

— Я раскаиваюсь! — закричала Изабель.

В ответ толпа загоготала и заулюлюкала, злорадно склабясь, плюясь и тыча в нее пальцами. Но Изабель было не до них: пламя уже подобралось к ее ногам. Оно причиняло ей такую боль…

— Я раскаиваюсь! — кричала она, обращаясь к солдатам, но даже если они и слышали ее мольбу, то не подавали виду.

А потом пламя поднялось так высоко, что Изабель не могла ни думать, ни молить о пощаде. Она могла лишь кричать и кричать от боли.

Внезапно она увидела, как в толпу на всем скаку врезался всадник, мечом прокладывавший себе дорогу. Изабель снова закричала, умоляя Дугласа прийти скорее.

Он явился, чтобы спасти ее, и надежда вспыхнула в ее сердце так же ярко, как погребальный костер у ее ног.

— Изабель! — кричал он, топча конем нерасторопных зевак.

Однако гвардейцы не дремали, и вот уже из спины и из груди Дугласа торчат две стрелы. Но он упрямо двигался вперед.

Он готов был умереть ради нее, и Изабель знала, что он не может погибнуть, потому что любит ее, и потому что он лучше и честнее всех на свете, и потому что он должен позаботиться о ее сыне. Но как она может остановить и спасти его? На ее глазах третья стрела нашла свою цель, и Дуглас рухнул с лошади, которая взвилась на дыбы и умчалась прочь.

— Нет! — закричала Изабель. — Дуглас!

И снова ее крик превратился в бесконечный вопль, потому что на ней загорелось платье. Теперь она вся была объята пламенем.

Однако Изабель еще успела разглядеть, что в толпе появился граф Сассекс. Возле него стояли Роб и де ла Барка. И кто-то помогал Дугласу подняться с земли — значит, он все-таки жив!

Изабель больше не боялась. Из всех чувств оставалась лишь адская боль и неизбывная ярость, полыхавшая подобно пламени вокруг нее.

— Запомните это! Вы все!

Ад становился совершенно невыносимым, и из последних сил она выкрикнула:

— Я не дам вам меня забыть!

Порох загорелся и взорвался. На какую-то долю секунды Изабель почувствовала, как ее тело разлетается на куски, — и все было кончено.