Сердце и душа - Мейв Бинчи

Прежняя Фиона, которую Аня помнила до отъезда, захотела бы выяснить все подробности.

О свадьбе она тоже не произнесла ни слова. Все разговоры, которые начинала Аня, как-то сами собой заканчивались. Да, восхитительно, что венчать их будет отец Брайан. Да, его центр, судя по всему, изумительное место для свадебного завтрака. В самом деле, множество друзей приезжают из-за границы. Конечно, обе матери отлично проводят время.

Аня отложила булавки.

— Фиона, скажи мне честно. Ты хочешь, чтобы свадебное платье шил кто-то другой?

— Нет, Аня, как тебе это пришло в голову?

— Тогда в чем дело?

Вопрос, кажется, ошарашил Фиону.

— Я не могу выйти за Деклана, — вдруг выпалила она. — Я вообще не разбираюсь в мужчинах. Я не справлюсь.

Она разрыдалась.

— А что говорит Деклан?

— Он не знает, — выговорила Фиона сквозь слезы.

— Ну, нужно же сказать ему.

— Не могу.

— Это нужно сделать. Прямо сейчас я шью для него жилет, отделанный тканью твоего платья… Он должен знать. Ради бога, Фиона…

Карл пригласил Нору и Айдена Данн поужинать в новой квартире. Аня приготовила лосося. Карл пришел домой с цветами. Жизнь была прекрасна.

Какая же славная семья Данн, сколько в их отношениях нежности. Сразу видно, как им хорошо вместе: они так слушают истории друг друга, так трогательно держатся за руки. Айден был пациентом в их клинике, поэтому оказалось, что Аня уже знакома с ними, но она понятия не имела, насколько интересная у них жизнь. Она сидела и весело болтала с гостями, словно с детства была привычна к такому досугу. В девять вечера раздался звонок в дверь.

Аня подошла к домофону. Кто бы это мог быть, в столь поздний час? Она взглянула на маленький экран. У подъезда стояла мать Карла.

— Пожалуйста, извините, что я без звонка. Я знаю, что Карл не хочет меня видеть.

— Вовсе нет, миссис Уолш, просто у нас сегодня гости, понимаете.

— Я всего на минуту. Мне нужно кое-что сказать вам. Я не буду тревожить Карла.

— Возможно, сейчас не лучший момент, миссис Уолш.

Аня заметила, как Карл закатил глаза.

— Скажи ей, пусть уходит, — одними губами произнес он.

Но Аня была слишком добрым человеком:

— Входите, миссис Уолш, только, пожалуйста, ненадолго. Надеюсь, вы нас извините.

Она нажала кнопку, открывающую дверь, и вернулась к столу.

— Мы предложим ей бокал вина.

— Она заслуживает доброго пинка! — возмутился Карл.

Аня сконфуженно улыбнулась гостям:

— Это… долгая история.

— Мы знаем большую ее часть, — ответила Нора. — Нам уйти?

— Нет, пожалуйста, нет. Я отведу мать Карла в другую комнату, мы поговорим там.

— Аня, ты не обязана это делать. Она так ужасно поступила с тобой.

— Ты был вежлив с моей матерью, хотя не мог понять ни единого ее слова. Я буду вежлива с твоей.

Аня провела Розмари Уолш в спальню. На вешалке висело свадебное платье Фионы.

— А это?..

— Для Фионы.

— Понятно. — Розмари даже не пыталась скрыть облегчение.

— Вы присядете? — Аня опустилась на кровать, оставив стул для Розмари.

— Одна кровать, — сказала Розмари Уолш.

— Да, правда. Я принесла вам бокал вина, — предложила Аня.

— Спасибо, я не хочу вина. Я пришла сказать, что мои слова тем вечером на приеме были ошибкой. Мне не стоило этого говорить. Вы были гостьей Карла. Я это знала. Я поступила очень дурно.

— У вас, должно быть, были на то причины.

— Нет, оглядываясь назад, я не вижу никаких на то причин. — Розмари Уолш казалась сейчас искренне озадаченной.

— Значит, все в порядке, миссис Уолш.

— Нет, не все. Я хочу, чтобы вы сказали моему мужу Бобби, что дом продавать нельзя. Что вы с Карлом переедете туда и будете помогать Бобби принимать ванну, подниматься по лестнице и так далее.

— Мне кажется, такие вопросы нужно обсуждать с Бобби и Карлом, а не со мной.

— Но если вы пообещаете, что станете для Бобби поддержкой и сиделкой, они согласятся.

— Не думаю. Бобби твердо решил переезжать. Он показывал нам журналы, рекламу…

— Только потому, что, как ему кажется, Карла не будет рядом. — Розмари почти умоляла.

— По-моему, Карл счастлив здесь, и Бобби счастлив, что мы здесь, миссис Уолш. Я не скажу ничего, что изменило бы это положение вещей.

Розмари долго и пристально смотрела на Аню, ничего не говоря.

— Они правы. Вы умны. Вы сообразительны. Я ошибалась. За это я тоже приношу извинения. Мое поведение наверняка казалось очень грубым.

— Это было недоразумение, миссис Уолш. Сейчас уже все в порядке.

— Вы очень умны. Теперь я поняла. Слишком поздно, увы.

— Но еще не поздно…

— Слишком поздно. Мне пора, Аня.

— Вы уверены, что не выпьете вина?

— Уверена. Спасибо.

Из соседней комнаты раздался смех.

Розмари посмотрела на дверь.

— Карл никогда не приводил друзей ужинать, когда жил дома.

— Ну, может быть, ему был нужен собственный дом.

— До свидания, Аня.

— До свидания, миссис Уолш.

Фиона хотела что-то сказать. Не нужно было быть гением, чтобы понять это. Это чувствовал даже Димплз. Он лежал очень смирно, изучая собственные лапы. Отец Деклана ушел с Матти и остальными приятелями в паб. Молли обсуждала украшение зала с матерью Фионы Морин.

— Деклан?

— Что-то не так, да?

— Ты тоже это чувствуешь? — Кажется, от его вопроса ей стало легче.

— Я совершенно точно чувствую, что ты чем-то расстроена.

— Я не могу выйти за тебя замуж, — выговорила она.

— Ты встретила другого?! — Он выдавил из себя понимающую улыбку.

— Не говори глупостей.

— Значит, дело во мне? Ты разлюбила меня?

— Если бы…

— Так что же случилось, милая?

— Это долгая история.

— У нас впереди целая вечность. — Деклан сложил руки на груди и приготовился выслушать самую запутанную и бессвязную историю, из которой он не понял почти ни слова. Кроме одного: как результат всех упомянутых событий Фиона решила не выходить замуж. Никогда.