Бытие - Дэвид Брин

«К любви. Но достигли ли мы ее? – думал он. – И если так… то почему не смогли удержать?»

Презентация Сушмита была действительно хороша. Превосходная, точная – подкрепленная впечатляющими историческими примерами – оценка того, как сделать олигархическое правление более прочным, эффективным, длительным, укрепив его меритократией.

Естественно, эта часть понравилась интеллектуалам. Еще бы. Когда Сушмита закончила и села во втором ряду, раздались аплодисменты. Хэмиш предпочитал наблюдать за всем издали, где можно было вытянуть ноги.

Ну ладно. Может, за ланчем…

Вероятно, первому сословию более интересны были обсуждения тем: «Как изменить общественное мнение настойчивым и вездесущим убеждением» и «Как проверить преданность слуг томографией личности».

На совещании, посвященном интеллектуальной собственности, была предпринята попытка найти компромисс между олигархами, которые рассматривали копирайты и патенты как выгодную ренту, и сторонниками Отречения, видевшими в строгом лицензировании идеальное орудие контроля над «прогрессом». Советники с обеих сторон пришли к соглашению законодательно отменить окончание сроков действия патентов. Интеллектуальная собственность должна стать вечной.

Дополнительный бонус: это может помочь убедить некоторые типы ученых – технических специалистов присоединиться к союзу.

Хэмиш заметил, что докладчики казались испуганными – возможно, из-за наркотиков, которые они глотали, нюхали или впитывали через поры. В обществе они могли таиться, но здесь, среди своих, открыто говорили о новейших веществах, убыстряющих ход мыслей. Это ли возбуждало их? Или то, что на их тайное совещание закрыт доступ Мировой сетки?

Трудно поверить, что сто лет назад люди всерьез говорили о технократии – о том, чтобы всем руководили ведущие ученые и интеллектуальная элита.

Конечно, люди в этой комнате не «ведущие». Главные представители пятого сословия держали дистанцию со сверхбогатыми и особенно с Движением Тенскватавы. Тем не менее сама идея технократии всегда возмущала Хэмиша. А теперь ей никогда не бывать. По иронии судьбы именно благодаря методам, создаваемым этими специалистами, нанятыми первым сословием.

Хэмиш слушал и мысленно делал заметки, отчасти ради Движения, но и с прицелом на будущие романы – две цели, которые великолепно тянули в разных направлениях. Одобряя в реальной жизни эти предложения (они ведь могут спасти мир), он не мог не делать их центром историй о злодействах! «Всестороннее убеждение» и «томография личности» не что иное, как иносказания для контроля над мыслями – мрачной перспективой, которую он в своих романах, фильмах и играх разрабатывал как «Триумф Силы».

И что же? Некоторые из этих идей слишком хороши, чтобы не применить их в очередном проклинающем технический прогресс произведении. Разумеется, их использует какой-нибудь враг: правительственное агентство или заговор экофанатиков, – но ни в коем случае не союзники Пророка. Таково искусство вымысла. Представь властную фигуру как почти всемогущего плохиша (выбор зависит от твоих предпочтений, но борьба с властью – постоянная тема с появления Голливуда).

Рука заболела от торопливой записи мыслей на листках из разрешенной стопки старомодной бумаги. Если бы у меня был доступ к какой-нибудь видеозаписывающей аппаратуре!

Увы, даже Ригглз, мини-ир в его ухе, был отключен какой-то мощной современной глушащей системой. Что ж, темы опасные. Просто слухи и сплетни безвредны. Пусть миллионы верят в ужасные рассказы о Движении или клайде, пусть даже некоторые из рассказов верны! Но они категорически не должны подтверждаться.

Часов в одиннадцать, во время десятиминутного перерыва, когда Хэмиш возвращался из расточительно ароматизированного мужского туалета, менеджер конференции объявил о начале нового обсуждения: «Генетическая очистка кровных линий и повышение благородства происхождения».

Формулировка показалась Хэмишу угодливой и – если уж говорить правду – отдавала фашизмом. Остальные, по-види-мому, были с ним согласны: десятки людей отправились пить кофе или собрались группами в прихожей и разговаривали. Докладчик вышел на подиум, но Хэмиш увидел, как Тенскватава и два его главных советника встретились у бокового выхода с Рупертом Глокус-Вортингтоном, Евгением Боголомовым, Хелен Дюпон-Вонессен и несколькими другими олигархами. Руперт был чем-то озабочен и встревожен. Старика что-то угнетало.

Хэмиш быстро осмотрел собравшихся и увидел, что все ключевые фигуры обеих фракций либо уже вышли из зала, либо выходят. «Должно быть, это оно. Подлинное совещание», – подумал он, двинулся вперед…

…и замер под взглядом Пророка. Покачав головой, с виноватой улыбкой Тенскватава сказал: «Нет. Это не для тебя», – после чего словно забыл о Хэмише, развернулся и вслед за хозяином пошел куда-то – на встречу. Вероятно, в еще более безопасное место, где можно заключать сделки, определяющие судьбы человечества.

Начался доклад о евгенике – выступал старомодно одетый маленький человек с австрийским акцентом. Хэмиш тяжело сел. Он был слишком ошеломлен и обижен, чтобы слушать внимательно.

А чего ты ожидал? Особенно после того как вчера обошелся с тобой Руперт? Тысячи лет актеры, писатели и фокусники знали свой шесток – обычно чуть выше акробатов и куртизанок. Даже когда их почитали и любили, они не водили дружбу с царями и не обсуждали с ними политику. Только наша незрелая культура возвысила эстрадных артистов и тех, у кого есть идеи, а сейчас все возвращается к норме.

Ладно. Я всегда знал, что в Движении мне кое-чего не хватает.

Значит, его место здесь, среди ученых. Он не просто шоумен, он мастер общения, и тема должна заинтересовать его и дать немало полезного. Но Хэмиш обнаружил, что ему трудно сосредоточиться на выступлении.

– Из этих данных мы видим, что на протяжении зафиксированных в письменности тысячелетий одной из существенных причин, которые привели к падению благородных семей в Европе, Азии и в Америках, была приверженность неправильным обычаям – брачным и воспроизводства.

Конечно, браки по расчету часто позволяют укрепить семейные союзы – и это полезно в ближайшей перспективе. Но это приводит к катастрофическому обеднению генетической копилки аристократов! Как часто достижения великих правителей исчезают при их умственно отсталых сыновьях?

Обратите внимание на результаты инбридинга в трех монарших династиях: Гогенцоллернов, Габсбургов и Романовых. Монархи, страдающие вялостью интеллекта и темперамента, вызвали полстолетия распада! Погибли миллионы, все три династии исчезли, а аристократия была дискредитирована на несколько поколений, пока не забылись эти ужасы.

Хэмиш разглядывал технические графики, висевшие перед говорящим и слушателями в виде дирижаблей, заполненных схемами и данными. Очевидно, точка зрения маленького ученого была близка к мнению индийского социолога – только понятие «меритократии» докладчик смело распространил и на кровные линии аристократов.