Зеркало, зеркало - Бетси Фюрстенберг

— Жози! Мы так за тебя тревожились! Я оставляла сообщения в клинике, но боялась, что ты так никогда и не позвонишь!

Жози была обрадована и смущена. Да, следовало позвонить давным-давно. Но ничего, она искупит свою вину.

— Ты можешь прийти сегодня в клуб, где я пою? — спросила она и продиктовала Франческе адрес. — Приходи, пожалуйста, у меня есть для тебя сюрприз.

— Ни за что на свете не пропущу твое выступление, — ответила Франческа.

Жози опасалась, что Франческу шокирует «Ше Ля Луна» и его убогое окружение, но, отбросив все страхи, начала разучивать на гитаре новую песню. Девушка готовилась весь день и к вечеру уже испытывала радостное нетерпение. Предстоящая встреча с Франческой волновала Жози, но это ничуть не походило на ужасающее напряжение, когда-то лишившее ее голоса. Такое возбуждение поможет ей петь еще лучше. При мысли о свидании с Франческой она чувствовала счастье и гордость.

В ту ночь она пела с необычайной уверенностью, голос звучал чисто и ясно. Рената, как обычно, села за свой столик, скрытый от посторонних взглядов. Первое отделение еще не кончилось, когда появилась Франческа. В этом странном клубе ее появление произвело настоящую сенсацию. На Франческе были черная блестящая блузка и элегантные слаксы, золотистые волосы она собрала в пышный пучок. Когда она вошла, по залу пробежал восхищенный ропот. На щеке пламенел шрам — как символический иероглиф, как обращение, начертанное на древнем языке знаков. Посетители клуба понимали этот язык. Они видели травмированную, но не сломленную женщину, знающую, что отличается от всех, но не утратившую достоинства. Это самоощущение хорошо знали здешние завсегдатаи.

За ней следовал Джек Уэстман. Многолюдье несколько удивило его, но все видели, что он гордится Франческой. Сев за столик и посмотрев на Жози, они сразу поняли, что она растерялась. Ей не приходило в голову, что Джек тоже появится здесь.

Жози решила во всем признаться Франческе, однако присутствие Джека смутило ее. Нет, говорить с ними обоими она не в состоянии.

Жози пела, стараясь не встречаться с ними взглядом. Закончив, она быстро спустилась со сцены и подошла к столику сестры. Та привстала, чтобы поцеловать ее, и в этот момент Жози хрипло прошептала:

— Я звала тебя не из-за себя. Взгляни туда. — Она указала в сторону полускрытого перегородкой столика.

Франческа с любопытством обернулась, но ничего не увидев, озадаченно уставилась на Жози. Однако та уже перебирала струны гитары, желая сосредоточиться только на музыке.

Франческа вновь посмотрела на указанный сестрой столик и тут только заметила, что там кто-то тихо сидит за гобеленовой занавеской. В полумраке зала она едва разглядела женщину.

К Франческе подошла Бет Диаман.

— Простите за беспокойство, мадам, но с вами хочет поговорить моя старая знакомая. Она будет очень рада, если вы ненадолго пересядете за ее столик.

— С удовольствием. Вы проводите меня?

Франческа подошла вслед за хозяйкой к столику. Вдруг сердце ее неистово забилось.

— Рената! Неужели это вы?

Франческа бросилась к пожилой женщине. Та, ничуть не удивленная, невозмутимо смотрела на Франческу.

— Как я рада вас видеть! — воскликнула Франческа, садясь рядом с Ренатой и все еще не веря своим глазам. — Я всякий раз думаю о вас, когда вспоминаю бал в Венеции. Благодаря вам я была тогда счастлива.

Рената внимательно посмотрела на нее.

— А вы изменились, — тихо заметила она наконец. — Все так же прекрасны, но уже не маленькая хрупкая девочка, а настоящая женщина.

Не желая отпугнуть Ренату вопросами, Франческа заговорила о чем-то незначительном, но та остановила ее:

— Можете завтра утром прийти ко мне домой? Я хочу рассказать вам о матери.

Франческа потеряла дар речи. Неужели ее желание исполнится так легко и быстро? Благослови Господи Жози Лапуаре, подумала она с благодарностью.

Рената дала ей адрес и объяснила, как к ней добраться.

— Приходите часов в десять. В это время я обычно пью кофе. Составите мне компанию.

Стараясь не выдать волнения, Франческа пообещала прийти к десяти.

Портниха между тем продолжала:

— При жизни Карло я не могла рассказать вам о Сюзанне. Властный был человек, настоящий деспот, хотя о мертвых не принято говорить плохо. Кроме того, вы тогда были слишком молоды и наивны, чтобы понять Сюзанну. — Она сжала руку Франчески и улыбнулась. — Думаю, сейчас вы совсем другая. Пришло время поговорить.

Франческа попрощалась с Ренатой и вернулась к Джеку. Слушая песни, она украдкой оглядывалась. Странный клуб! За соседним столиком две женщины держались за руки. Смутившись, Франческа потупила глаза.

Джек, улыбнувшись, прошептал ей в самое ухо:

— Ну что, до тебя наконец дошло?

— Ты знал с самого начала!

Франческа пришла в полное смятение. Она вспомнила Лайфорд-Кэй, больницу и яростные обвинения, брошенные леди Джейн в тот день, когда старуха ворвалась в палату к Карло. Тогда все это показалось Франческе бредом, однако и Конверс Арчер рассказывал своему приятелю о роковой страсти Сюзанны к Сибилле Хиллфорд.

Неужели это возможно? Неужели ее мать была такой, как женщины за соседними столиками? Франческа отказывалась верить в это, ибо помнила мать — женственную, похожую на девочку. Она невольно снова взглянула на молодых дам, державших друг друга за руки, и с горечью призналась себе, что они тоже очень женственны. В них все дышало мягкостью и нежностью!

Вечером Франческа рассказала Джеку без утайки то, что знала о матери. Она уже поняла, что леди Джейн и Конверс Арчер правы. Сюзанна и Сибилла были не просто подругами, а любовницами.

— Не пойму, почему тебе так трудно это принять? — спросил Джек. — Подумай, всего лишь несколько лет назад общество подвергло бы остракизму и нас — ведь мы не состоим в браке. Да и твоя мать пришла бы в ужас, узнав, что мы любовники. А каково было Сюзанне с твоим отцом? Она же, наверное, изголодалась по обычной человеческой нежности!

Последняя фраза помогла Франческе понять, что Сюзанна просто откликнулась на любовь — так же, как когда-то она сама.

Но роман закончился смертью Сибиллы, и это вселяло страх в сердце Франчески.

1955

Вопреки желанию Сюзанны Сибилла решила остаться на балу-маскараде у Конверса Арчера, хотя большая часть гостей уже покинула «Гритти-Палас». Сюзанну смущало, что развязность Сибиллы бросается в глаза. Они шли по длинному коридору мимо комнат, залитых огнями и отделанных парчой и шелком. Сибилла покачивалась и то и дело нарочно падала на Сюзанну, впиваясь в ее губы. Сюзанна понимала, что та провоцирует ее, и едва сдерживала раздражение. Создавшаяся ситуация повергала обеих в отчаяние. Сюзанна боялась взглянуть на подругу, нутром чувствуя, как за ними наблюдают и сплетничают о них.