Территория души. Книга 2 - Наталья Батракова

— За твое возвращение? — уточнила она. Костя посмотрел ей в глаза и, осторожно коснувшись бокала бокалом, тихо произнес:

— Нет, за твое. Сегодня я снова почувствовал рядом с собой прежнюю Анну.

— Расскажи, что было в Москве, — сделав вид, что не поняла его многозначительной фразы, попросила она.

— Много что было, — понял ее ход Крылов и, вздохнув, принялся пересказывать все, что произошло за два дня в первопрестольной…

— …Честно говоря, я и не предполагал, что у него такие серьезные намерения, — признался он в конце рассказа. — Ты разговаривала с Али после нашей встречи?

— Да. Сегодня.

— Он спрашивал, согласна ли ты здесь работать?

— Спрашивал… Я отказалась.

Тяжело вздохнув. Костя откинулся на спинку стула.

— Тогда все это не имело смысла… Во всяком случае, для меня. Жаль.

— Но почему тебе обязательно нужно мое присутствие? — в сердцах воскликнула она. — Это первое дело, которое доверили лично мне, от его результатов будет зависеть моя дальнейшая карьера…

— И все-таки карьера, — с горечью заметил он и, встав с места, подошел к окну.

— Да не в ней дело! Как ты не понимаешь!

— Тогда в чем?

— Мне просто хотелось тебе помочь… — опустила она взгляд. — Хотелось тебя увидеть, наконец! — вдруг вырвалось у нее. — Но все оказалось зря!!!

Облокотившись на стол, она обхватила голову ладонями, затем свела пальцы на лбу и медленно провела ими по лицу.На кухне повисла тишина.

— Третий час ночи, пора спать, — неожиданно произнесла она каким-то безжизненным голосом и встала из-за стола.

Составив в посудомойку тарелки, Анна нажала несколько кнопок на панели и, после того как послышался шум заливаемой воды, сказала неясно кому:

— Вот и весь контрастный душ…

Костя еще не успел прийти в себя от ее искреннего ответа на вопрос, почему же она снова приехала в Минск, как прозвучала следующая фраза, которую он воспринял, как намек, что пора уходить. В растерянности он тяжело вздохнул.

Анна тоже подошла к окну, за которым светилась площадь Победы, и встала рядом.

— Останься… Если хочешь, — неожиданно прозвучало в тишине. Не сразу поверив услышанному, он медленно повернул голову в ее сторону. Сделав шаг навстречу, Анна уткнулась в его плечо. Закрыв глаза, он осторожно прижал ее к себе…

…Костя проснулся от страстного желания и машинально коснулся рукой тела спавшей рядом женщины. Он долго прислушивался к ее дыханию, но так же, как и несколько дней назад в палатке, так и не решился нарушить ее покой. Уснуть снова он тоже не смог.

«Я чувствую, что это твоя женщина», — бреясь перед зеркалом, откуда-то издалека, словно из прошлой жизни, услышал он слова Веры. «И я это чувствую, — согласился он. — Более того, я это знаю».

«Заколдованный круг, — продолжил он разговор с самим собой на кухне. — Рядом с ней я словно вижу табличку с надписью „Поиск завершен“. Остается только щелкнуть клавишей и подтвердить выбор, но все время что-то мешает. Всего в жизни добился, ломал любые преграды, а здесь не могу понять, с чем надо бороться», — усмехнулся он, ставя на поднос чашки с кофе.

…Океан плескался у самых ног Анны. Невесомая белая ткань облегала тело и воздушной кисеей развевалась за плечами. Подставив лицо солнцу, она почувствовала легкое прикосновение ласкающего ветерка.

«Господи, как хорошо!» — закрыв глаза, подумала она и незаметно оторвалась от земли.

Ветер снова прикоснулся к ее губам. Касание становилось все ощутимее и постепенно переходило в самый настоящий земной поцелуй.

…Нежный поцелуй продолжался, но Анна поняла, что проснулась. Тонкий приятный аромат дразнил нюх. Открыв глаза, прямо перед собой она увидела лицо Кости и улыбнулась.

— И все-таки, здесь замечательный аппарат! Гораздо лучше, чем у меня дома, — указал он взглядом на серебристый поднос, где дымились две чашки кофе. — Пенка шикарная!

— Не может быть! Учитывая человеческийэгоизм, все самое лучшее люди берегут для себя.

— Да вот получается, что не всегда. Как спалось?

— Мне сегодня приснился чудесный сон, — вернув пустую чашку, решила поделиться Анна. — Впервые за мое пребывание здесь. И закончился не кошмаром, а… — она замолчала, пытаясь найти правильное слово.

Костя поставил на поднос вторую чашку, обошел кровать и залез под одеяло. Затем просунул ей под голову руку и привлек к себе.

— Мне тоже снился сон, — поведал он. — Последний раз такой снился больше трех лет назад, в маленькой двухкомнатной квартире на окраине города, на улице Сухаревской. Там жила замечательная девушка с дочкой. А напротив жил грубый и неотесанный мужлан.

— Это был не мужлан, а разочарованный в жизни человек, — не согласилась она и, задержав взгляд на его часах, воскликнула: — Боже, половина девятого! Малинин уже ждет.

— А что он тут делает? — удивился Костя.

— С утра надо попасть в страховую, — вскочив с постели, объяснила она и, набросив халат, выглянула в окно. — Точно, ждет. Надо бы ему позвонить.

— Я сам позвоню, иди собирайся, — предложил Костя. — Заедем вместе в страховую компанию и потом заскочим к нему домой: я хочу взглянуть на машину.

— Неудобно как-то, что он тебя здесь застал.

— Неудобно спать на потолке, — усмехнулся он и тоже встал с постели. — И потом, кому неудобно? Мне лично удобно, да и Малинин свой человек. А за то, что машину спрятал от чужих глаз и поставил себе во двор, — застегивая рубашку, произнес он, — пожалуй.. . я выдам ему премию. Нечего другим знать, что произошло.

— Все равно узнают. Но мне твой Малинин тоже нравится.

— Между прочим, у него взрослые дети, — заметил он.

— Зато он обладает замечательным качеством: никогда не говорит лишнего, — отпарировала Анна и, подойдя ближе, помогла ему застегнуть пуговицу на рукаве.

Ее машинальное движение пришлось Косте по душе.

— Интересно, интересно. То-то он к тебе так хорошо относится, а я голову ломаю, с чего бы это?

— Ты серьезно?

— Еще как серьезно, — продолжал он, улыбаясь: — Отныне любого мужчину, приблизившегося к тебе вот настолько, — он вдруг обнял ее за плечи, затем слегка отстранился и сделал маленький шаг назад, — я буду считать своим личным врагом.

— И как же я буду по городу передвигаться? — оценив расстояние, улыбнулась Анна. — Общественный транспорт отпадает, свободных машин у тебя больше нет.

— Остался джип, значит, сам буду тебя возить. И вообще, — серьезно добавил он, — я не отпущу тебя от себя ни на шаг!

— Ничего не остается, как согласиться, — закрыв глаза, она потерлась о его гладко выбритую щеку и, вспомнив, что в субботу улетает и, возможно, навсегда, вздохнула: «К сожалению, это продлится недолго».