Почерк судьбы - Шарлотта Лукас

Нет, не потому что Вольфганг Гриф мог не пережить припадка бешенства сына. Просто Йонатан хотел дождаться просветления сознания родителя, чтобы тот хотя бы частично понял, что будет ему говорить сын.

А ночью шансов на это было значительно меньше, чем днем.

С другой стороны, Йонатан был сейчас настолько взбешен, что, если бы он сразу же отправился в дом престарелых и дело дошло бы до физического насилия, это можно было бы объяснить тем, что он находился в «состояние аффекта». А если он проведет ночь дома и утром отправится в «Зонненхоф», то его наверняка обвинят в умышленном преступлении.

Йонатан сжал кулаки и с нетерпением ждал, когда потухнет табло с надписью «Пристегните ремни» и самолет займет «окончательную парковочную позицию», как об этом обычно объявляли. Йонатан должен как можно скорее выбраться отсюда, ему не хватало воздуха! Если бы он еще раз прокрутил в голове весь сегодняшний день, то не смог бы сдержать крик.

После того как они с Франческой осознали, что все общение сводится лишь к фразам «Ты еще хочешь чего-нибудь съесть?» и «Хорошая сегодня погода», что языковой барьер непреодолим, Йонатан недолго думая посадил тетку в машину и отвез ее во Флоренцию, в Институт немецкого языка, и нашел там сотрудника, согласившегося им помочь. Тот, все больше краснея, перевел слова Франчески Йонатану.

История оказалась весьма банальной и прозаической. И, конечно, она была не о том, как мать Йонатана обуяла невыносимая тоска по родине! Ха! Нет, правда выглядела совсем иначе. Его отец, достопочтенный Вольфганг Гриф, позволил себе любовную интрижку на стороне – вот как было на самом деле.

Когда София об этом узнала, она, как истинная итальянка, каковой она и не переставала быть, не захотела оставаться в браке с изменником.

Конечно, тетка открыла Йонатану, что София хотела забрать сына во Фьезоле. Но, поразмыслив, решила, что в Германии мальчику будет лучше. Учеба в школе, университет и наконец фамильное наследство – семейное издательство, которое должно было когда-нибудь достаться мальчику. Мать не хотела лишать сына всего этого. Она и представить не могла, как будут потом развиваться события.

Но в тот день, когда София получила злобную открытку от Йонатана, она тут же взяла билет на самолет в Гамбург, чтобы объяснить все на месте. Что она ушла не просто так. До этого момента София полагала, что не стоит отягощать ребенка семейными проблемами. Но когда поняла: сын уверен, что мать его просто бросила, – ей не оставалось ничего другого, кроме как рассказать ему правду.

По дороге в аэропорт София, очевидно, очень волновалась и ехала слишком быстро. На одном из поворотов машина слетела с дороги.

Его мать погибла мгновенно.

– Она ничего не успела почувствовать, – произнесла тетка сквозь слезы.

Даже приветливого переводчика растрогала эта фраза, и он высморкался в платок.

Ничего не почувствовала. Это к Йонатану совершенно не относилось. Напротив, в тот миг его заполонили чувства. Безмерная, невыносимая печаль. Все эти годы при мысли о матери его сердце глодал отвратительный червь – бессильная ярость, потому что он был твердо убежден, что абсолютно безразличен матери. Или, по крайней мере, не был так важен для нее, как ее Dolce Vita в Италии. Как же Йонатан ошибался! Как же он был несправедлив – в который раз! – по отношению к другому человеку! И к чему все это в конце концов привело? Он превратился в эмоционального калеку, одинокого старого холостяка, самоуверенного всезнайку, невыносимого блюстителя порядка и кляузника. Ко всему прочему еще и труса, который не в состоянии и слова поперек сказать обезумевшему отцу и отстаивать свою точку зрения. Заявить, например, что он ничего не имеет против развлекательной литературы. Йонатан бездумно перенял слабоумие отца и даже глубоко проникся им. Если он все же сможет быть честным с собой до конца, то признается себе, что на самом деле восхищается авторами, у которых действительно, действительно получается воздействовать на читателей и глубоко трогать их душу. Не важно, это Джоан Роулинг или Себастьян Фитцек, да пусть даже Симон Кламм!

Да, еще в аэропорту Флоренции Йонатан начал заново читать роман «Смех Ханны» Симона Кламма, который отсканировала и сбросила ему на айпад Рената Круг. Как ни больно ему было читать то, что этот практически чужой мужчина писал о его (пусть только в его мечтах) Ханне, Йонатан все же понял, почему раньше всегда с трудом переносил такие книги.

Потому что от них болела душа. И даже очень.

Он не хотел тем самым оправдать свой отказ Симону Кламму, это была (и по-прежнему есть) его единственная непростительная ГРОМАДНАЯ ошибка. Но себе он мог признаться, почему так поступил. Не потому, что рукопись была плохой, скорее наоборот. Потому что в тот момент он был охвачен печалью и злился на все и всех из-за расставания с Тиной. Йонатан просто не мог прыгнуть выше головы и впустить в себя какие-то новые чувства, поэтому, прочитав несколько страниц, счел это произведение «отвратительной безвкусицей».

В кого же превратился Йонатан Н. Гриф? Конечно, было бы преувеличением считать, что его брак с Тиной распался из-за его эмоциональной импотенции. Он что, совершенно сознательно решил связать свою судьбу с женщиной, которая вроде бы его устраивала, но которую он на самом деле не любил и которая – как она сама это назвала? – ему «не подходила»? Нет, так глубоко Йонатан не хотел копать, не хотел заниматься кухонной психологией.

С другой стороны, что можно противопоставить подобной кухонной психологии? За кухонным столом своей тетки (ну да, там они и проводили время, за исключением поездки в Институт немецкого языка) Йонатан многое о себе узнал, в чем, если оглянуться на прожитую жизнь, был большой смысл с точки зрения психологии.

Йонатан, быстро шагая, направился в зал выдачи багажа. Он все еще был взволнован, и вид людей, которые стояли за раздвижными дверьми в зале прибытия и радостно кому-то махали, не улучшил его настроения. Если бы он мог загадать желание, которое непременно исполнилось бы, то это было бы увидеть среди встречающих Ханну.

А так он просто сядет в такси и отправится в свой пустой особняк у парка Инноцентия. Никто его не встречал. Ни один человек им не интересовался. Ну хорошо, один, наверное, мог бы его встретить – Лео. Но тот ведь еще не восстановил водительские права.

– Здравствуйте, господин Гриф.

Йонатан резко остановился и удивленно оглянулся. Перед ним стояла Рената Круг и как-то растерянно улыбалась.

– Что вы здесь делаете?

– Я хотела вас забрать из аэропорта, но вы так спешили, что совершенно меня не заметили.

– Извините, я на это не…

– Наверное, не рассчитывали. – Она все еще выглядела растерянной.

– Да, но большое спасибо! – произнес Йонатан и постарался придать своему лицу не такое мрачное выражение, но вряд ли у него это получилось.

– Значит, вы теперь все знаете, да?

– Что я должен знать?