Загадка кольца с изумрудом - Лорен Уиллиг

В шесть тридцать вечера шестнадцатого июля план с треском провалился. Взрыв склада на Патрик-стрит поставил бунтовщиков перед выбором: действовать немедленно или вовсе отказаться от своих замыслов. Потому дату восстания переместили на двадцать третье июля, хоть и намеревались поднять его гораздо позднее. Вот как пишет об этом Руан О'Дониел: «Эммету и остальным организаторам пришлось выбрать одно из двух: осуществить задуманное без промедления и в одном лишь Дублине либо ждать, что в августе — сентябре в Англию или Ирландию прибудут французы».

Не успев собрать всех единомышленников, не получив поддержки из Франции, Эммет привел задумку в исполнение и тотчас потерпел поражение. Как рассказывает его биограф, Патрик Джегеган: «Эммет ждал, что с наступлением тьмы двадцать третьего июля его сподвижники соберутся на главном складе… Две тысячи человек. Явились только восемьдесят. Хуже того, большинство из них тут же направились в пивную «Желтая бутыль»…» Повстанцам удавалось удерживать свои позиции на Томас-стрит и Джеймс-стрит в течение почти двух часов, однако на Замок они так и не напали, потому закончился день поспешным отступлением и уличными беспорядками. Эммет скрылся в горах Уиклоу. Но вместе с двадцатью другими организаторами был арестован и казнен — погиб в борьбе за дело всей своей жизни.

Безмерно жаль, что не получилось вплести в сюжет все подробности, описанные в многочисленных исторических документах. Особенно то, что военные приготовления мятежники прикрывали херлингом — ирландским травяным хоккеем (не путать с керлингом, это совсем другое), и переносили мушкеты и копья, будто клюшки. Увы, я так и не смогла придумать достойного предлога, под которым бы молодые дамы типа Летти и Джейн явились в херлинг-клуб, что располагался близ Дублина. Многие другие материалы, однако, пришлись очень кстати.

Описание складов с тайными комнатами и груды оружия — авторская выдумка. Без взрыва на Патрик-стрит было никак не обойтись. Вооружиться ракетами — такими, какие использовались в Индии, с некоторыми доработками, — пришло в голову Эммету, не мне, из-за них-то на Патрик-стрит и прогремел роковой взрыв.

Его описывают несколько по-разному, но указаний на то, что взорвался склад не случайно, нет ни у одного из историков. Судя по всему, мятежники испытывали запалы для ракет да в какую-то минуту забыли об осторожности (а может, были не вполне трезвые), что и привело к трагедии. Расходятся описания и в другом. Согласно одному, двое соратников Эммета винят в случившемся красильщика по имени Джордж Макдэниел: он-де работал с ракетами, будучи пьян. Его я и сделала козлом отпущения, превратив в выпивоху-сторожа.

Спорят историки и о том, правда ли Эммет ждал помощи от французов, или же мечтал, чтобы Ирландию освободили ирландцы. Я воспользовалась первой версией, ибо для книжки про дикие выходки французских шпионов она подходит куда больше. Брат Эммета, Томас Эддис, в самом деле неоднократно встречался с Бертье, военным министром Бонапарта, и беседовал с ним о вероятном прибытии в Ирландию французских войск. Некие подробности указывают и на то, что организаторы восстания впрямь ждали французов в августе — сентябре. Если кто-то заинтересовался и желает узнать о бунте 1803 года больше, советую почитать две прекрасно написанные книги об Эммете, изобилующие сведениями, но события изложены под разными углами зрения: Патрик М. Джегеган «Роберт Эммет. Судьба», Руан О'Доннел «Роберт Эммет и восстание 1803 года».

Те, кто хорошо знает Дублин, заметили некие несоответствия. Конечно, ведь в наши дни за кулисами театра на Кроу-стрит не наткнешься на труп; теперь в этом здании вовсе не театр, а магазин и офисы. Театр же, выражаясь словами современников, «вытурили предприниматели» еще в двадцатые годы девятнадцатого века. Для самых любознательных: рисунки театра И портреты его ведущих актеров можно увидеть в книге Т. Уолша «Опера в Дублине, 1798–1820: Фредерик Джонс и театр на Кроу-стрит». Церкви Святой Бербургн повезло много больше, но в 1810 году не стало колокольни, а в 1836-м — башни. Патрик-стрит, местоположение злополучного склада мятежников, изменилась до неузнаваемости. Еще в путеводителе для туристов 1905 года она описана как «одна из самых небезопасных, запущенных и неприглядных улиц в целом городе». Ее пересекала сеть переулков и прочих узких улочек, на коих теснились ветхие грязные постройки. Я попыталась описать ту Патрик-стрит, оставшуюся в девятнадцатом веке, — несуществующий ныне мир старых хибар, а не сегодняшнюю поражающую великолепием улицу.