Жить, чтобы любить - Ребекка Донован

– Заткнись, Сара, – огрызнулась я. – Разве не ты говорила мне, что это блестящая идея?

– Но только ты должна потом рассказать мне все, вплоть до мельчайших подробностей.

– Прекрати сейчас же. Ничего не случится, – произнесла я, желая убедить скорее даже не Сару, а себя.

Сара прошла со мной в дом, чтобы помочь донести сумку. Я решила не испытывать судьбу и обойтись без костылей и, пока мои домочадцы ужинали в столовой, прихрамывая, пробиралась через кухню.

Кэрол встретила нас на кухне приторной улыбкой.

– Привет, Сара, – просияла она, и меня чуть не стошнило. – Эмма, звонила школьная медсестра. Она хотела напомнить, чтобы ты держала ногу в покое и прикладывала лед. Так что ты бы лучше прилегла. – И от ее притворной заботы меня прямо-таки передернуло.

– Хорошо, – избегая ее взгляда, кивнула я и продолжила потихоньку пробираться к двери.

– Уберешь дом в воскресенье утром. Договорились? – пропела она сладеньким голосом.

Уж не знаю, кого она хотела обмануть! Ведь мы с Сарой прекрасно знали, какое чудовище скрывается за ее цивилизованным обличьем.

– Желаю удачно сдать тесты.

– Спасибо, – вежливо ответила Сара.

Я поспешно отвернулась, чтобы не видеть этого обмена любезностями, и направилась к себе в комнату.

Мы собирались в полной тишине, поскольку прекрасно понимали, что Кэрол не дремлет. Ей, должно быть, до смерти хотелось узнать, не скажу ли я что-нибудь про нее Саре, но я не собиралась собственноручно снабжать ее оружием для следующей атаки. Я бросила одежду на кровать, а Сара засунула все в спортивную сумку.

И только когда мы оказались в машине, я наконец вздохнула с облегчением.

– Она такая странная, – заметила Сара.

– Не уверена, что это самое подходящее для нее слово, – проворчала я.

– Сегодня вечером только ты и я, – заявила Сара, ведь после возвращения Эвана мы стали гораздо меньше времени проводить вдвоем.

– Звучит заманчиво.

Мы смотрели кино и ели пиццу. Я разрешила Саре покрасить мне ногти на ногах отвратительным фиолетовым лаком, оттенком чем-то напоминающим цвет моего распухшего колена. Спать мы легли пораньше, так как утром нам предстояло сдавать тесты.

* * *

– Только ни о чем не спрашивай, – попросила я Эвана, когда вышла в коридор после бесконечных часов ответов на вопросы, писания эссе и заполнения миллиона крошечных кружочков.

Я лихорадочно перебирала в уме вопросы и придирчиво оценивала свои ответы. Голова гудела, живот крутило, поскольку я прекрасно понимала, что теперь моя судьба уже не зависит от меня.

– Хорошо, не буду, – сдался Эван. – Пойдем чего-нибудь перекусим. Если хочешь, можем податься к Фрэнку. Там собираются все наши.

– Замечательно, – согласилась я.

– Как дела? – с энтузиазмом, неожиданным для человека, только что сдавшего тест, от которого зависело его будущее, поинтересовалась Джилл. Она устроилась за столом напротив нас и жадно ждала моего ответа.

Я уронила голову на сложенные руки и застонала.

– Ей не хочется об этом говорить, – объяснил Эван.

– Да ладно тебе, Эмма! – воскликнула Джилл. – Уж ты-то меньше других должна беспокоиться о результате.

– У меня полная каша в голове, – пожаловалась я, не глядя на Джилл. – Абсолютно ничего не помню. Могла ответить как угодно и теперь даже не знаю, правильно или нет. Похоже, меня сейчас вырвет.

– Расслабься, – посоветовал Кайл, который, оказывается, сидел рядом с Джилл. – Все, проехали. Теперь это уже неважно.

– Тебе легко говорить, – пробурчала я, бросив на него косой взгляд. – Тебя-то уже приняли в колледж.

Эван послал мне свою фирменную улыбку, но на сей раз она на меня не подействовала. Мне было не до шуток. И то, что мое отчаяние его забавляет, только еще больше злило.

– Пожалуйста, ради бога, не говори мне, что теперь целый день будешь дуться, – сказал Эван, когда я ковыляла на костылях к его машине.

– Ничего, скоро отойду, – тяжело вздохнув, ответила я. – Чем займемся сегодня?

– Ничем особенным. Тебе надо беречь ногу. Можем поиграть в видеоигры или придумаем что-то еще, чтобы нога оставалась в покое.

– А тебя это не раздражает? – поинтересовалась я. Ужасно неприятно, что из-за меня приходится менять все его планы.

– Нет, – ухмыльнулся он. – Вовсе не обязательно непременно развивать бурную деятельность. Можно и просто расслабиться.

И мы оставшуюся часть дня именно этим и занимались: отдыхали на диване в комнате над гаражом. Эван играл в видеоигры, а я больше смотрела, так как совершенно запуталась в кнопках, на которые надо нажимать. Я положила больную ногу ему на колено и с удовольствием следила за его мастерской игрой.

– Хочешь посмотреть кино? – предложил он, когда мы сидели на кухне, наслаждаясь его очередным кулинарным шедевром.

– Ты же знаешь, что я снова засну.

– Я не возражаю, – улыбнулся он.

– А где ты обычно смотришь фильмы? – спросила я, поскольку телевизоры были только в игровой комнате и его спальне.

– В своей комнате.

Внезапно меня охватила паника, и в мозгу сразу включился сигнал тревоги. Я постаралась принять безучастный вид, хотя внутри все дрожало.

– А ты играешь на пианино? – спросила я, чтобы хоть как-то отвлечься.

– Немножко, – удивился он.

– Сыграешь для меня? – (Эван покраснел, что было для него не слишком характерно.) – Ну, теперь ты просто обязан это сделать, – поняв, насколько смутил его мой вопрос, не сдавалась я.

– Что ж, попытаюсь, – тяжело вздохнул он.

После того как мы, а если честно, то Эван, убрали со стола, он подвел меня к пианино, затем сел на банкетку, я пристроилась рядом. Эван с сомнением посмотрел на меня и настроился на игру. Я с нетерпением ждала, когда он продемонстрирует мне свой очередной талант. Но он не стал нажимать на клавиши, а снова посмотрел на меня и решительно покачал головой:

– Прости, но я не могу.

– Как?! – возмутилась я. – Ты же обещал!

– Нет, – снова покачал он головой. – Не могу. Пойдем послушаем тех, кто действительно знает свое дело. – И, не дав мне опомниться, схватил меня в охапку и стал подниматься по лестнице.

– Эван, нет никакой необходимости таскать меня на руках, – покраснев от неловкости, сказала я.

Конечно, я знала, что он несет меня в свою спальню, и мне было жутко неловко.

– Нет сил ждать, пока ты будешь ковылять по ступенькам, – отрезал он.

Открыв дверь плечом, он осторожно уложил меня на кровать. У меня тут же застучало в висках, и я рывком села. Эван выбрал песню с завораживающим ритмом. Кто-то пел об одиночестве вдвоем. Потом Эван приглушил звук, чтобы мы могли спокойно поговорить.