Другой близнец - Рина Мирт

—Думаю, места безопаснее, чем это, вряд ли можно найти,— он горько улыбнулся своей шутке.

—Вы не понимаете. Как только мы получим документы, у нас будет достаточно доказательств, чтобы освободить Вас из-под стражи. Ваше разбирательство отложится до момента, пока не закончится суд по этому делу. Или вообще снимется, зависит от Вашего решения. От того, захотите ли Вы вступить в программу защиты свидетелей, которую я Вам настоятельно рекомендую. Боюсь, нам не удастся добраться до Гидиона. Возможно, он захочет отомстить Вам.

—Я не настолько боюсь его мести, чтобы менять личность, сжигая мосты и увиливая от правосудия. Что будет с моей матерью? Её Вы тоже включите в эту вашу программу? А мой дядя Марк?

—Я буду откровенна с вами, Бен,— начала она.— По закону, под программу попадают лишь сами участники судебного разбирательства и их ближайшие, проживающие с ними родственники. Супруги, дети, иногда и родители. Но, к сожалению, это — не Ваш случай. Вы сможете поддерживать связь со своей матерью только через специальный канал, без возможности видеть её. Вы никогда не сможете вернуться в Ваш родной город, никогда больше не увидите своих друзей, но у Вас будет надежное будущее.

—Я не согласен. Я не могу бросить маму. Это убьет её! Рик погиб из-за своих грязных дел, и я не могу, просто не имею права оставить её одну. И я не хочу отказываться от имени своего отца, чтобы просто «выжить».

—Если Вас убьют, Вы не сделаете ей лучше,— съязвила женщина.

—Все мы умрем,— спокойно ответил ей Бен.— Когда-нибудь. Я ценю Ваше участие, но я отказываюсь от этой вашей программы, осознавая все последствия своего отказа.

—Как угодно. Это ваше право. Но на время разбирательства мы просто обязаны перевести Вас в «другое» надежное место. А после Вы вновь вернетесь под стражу. Вас ждет трибунал.

—Я понимаю. Организуйте мне беседу с Мией, пожалуйста. Потом я расскажу Вам, где искать документы.

—И деньги, что не маловажно.

—Не понимаю о чём Вы говорите,— у него даже веко не дрогнуло. Впервые в жизни он врал без угрызений совести.— Я не обнаружил никаких денег в ячейке. Только конверт с какими-то бумагами и записной книжкой, в которой нашел то письмо. Денег не было. Видимо Рик перепрятал их до аварии.

—Вы не понимаете,— Колония с укором покачала головой.— Это «сокрытие улик». Мне лично плевать на деньги, по мне так оставьте их себе, но это может подставить под сомнения Ваши показания в суде, а это может подорвать обвинение. Вы же не хотите, чтобы убившие вашего брата люди избежали наказания?

Бен молчал.

—Их защитники — профи своего дела. Настоящие амстаффы,— продолжала тем временем женщина.— Они вцепятся в Ваше свидетельство всеми зубами, чтобы ослабить его силу и выставить в ничтожном свете. Не дайте им сделать этого, Бен. Подумайте об этом, пока я устраиваю Вам беседу с Мией.

Его увели в камеру, а затем снова забрали спустя полтора часа. В этот раз Бена привели в небольшую комнату для встреч с адвокатом, который уже ожидал его вместе с Колонией.

—Я подумала, Вы захотите поговорить со своим защитником, прежде чем начнете давать какие-либо показания,— сказала она.

—Специальный агент позвонила мне, рассказав об этой вашей небольшой сделке,— произнес мужчина.— Думаю, мы должны всё обговорить. На Вашем месте, я бы не принимал поспешных решений.

—Вы сами сказали, чем быстрее доказательства окажутся у Вас, тем лучше,— Бен смотрел на неё.— Я хочу, всеми силами души желаю, чтобы убийцы Рика сгнили в тюрьме. Вряд ли у нас есть время на лишние разговоры. Соедините меня с Мией, и я гарантирую, что скажу Вам, где искать документы и деньги. Я не собираюсь торговаться.

—Позвольте…— начал было адвокат.

—Немедленно,— с нажимом проговорил Бен.

Специальный агент кивнула, доставая из внутреннего кармана спутниковый телефон. Она набрала номер и поднесла его к уху.

—У нас есть линия? Отлично.

Спустя пару мгновений она передала трубку ему и вышла из помещения вместе с адвокатом.

—Мия?

—Бен!— услышал он любимый голос.— Господи, я так волновалась. Куда тебя забрали? Все хорошо?

—У меня все нормально. Как ты? Ты в безопасности?

—Да, меня привезли в какое-то место. Судя по всему в отель, но я не знаю в какой. У меня тут ничего нет. Даже эмблемы на полотенцах, не то, что телефона, чтобы позвонить и заказать сервис. Дверь круглосуточно охраняют. Окна плотно зашторены. Мне запретили подходить к ним близко и открывать.

—Звучит ужасно,— он улыбался, наслаждаясь звучанием её голоса, невзирая на её слова.— Даже мне позволено час в сутки видеть дневной свет. Но наверное так надо. Самое главное, что ты в безопасности.

—Я хотела поговорить с тобой об этом. Как хорошо, что ты позвонил. Ведь я просила их связаться с тобой или с Колонией, но мне не отвечали.

—Что произошло?

—Ко мне сюда приходил человек, федеральный маршал. Он объяснял мне правила «Программы защиты свидетелей», опускаясь до малейших деталей. Я и понятия не имела, что это навсегда. Думала только на время судебного разбирательства.

—Я знаю.

—Я должна буду сменить имя и место жительства. Моя прежняя жизнь исчезнет, будто я и не существовала вовсе. А еще я никогда не смогу ни с кем больше увидеться, не смогу приехать ни в Мэдисон, ни в Атланту, ни в город, где я жила до смерти мамы. Колония сказала, что если Гидиона найдут и арестуют, я смогу вернуться к прежней жизни, но это оказалось не так. Я не знаю, что мне делать, Бен.

—Она не уверена, что они смогут взять Гидиона под стражу. Она мне сама это сказала, настаивая, чтобы я решился на эту программу.

—Но почему же она солгала мне?

—Наверное, чтобы быстрее получить те документы и закрыть дело, над которым они так тяжело работали. Вот и говорит то, что ты бы хотела услышать, все, что угодно, лишь бы ты сотрудничала.

В трубке наступила тишина. Мия была потрясена услышанным. Она окончательно запуталась. Одна только мысль, что тот кошмар с похищением и пытками может повториться, наполняла её душу леденящим ужасом, отчего она начинала трястись так, что зуб на зуб не попадал.

По словам того маршала, защита свидетелей может гарантировать ей безопасность и надежное будущее, если, конечно, она будет следовать всем правилам. Но это означало отказаться от всего и всех, кого она когда-либо знала. Жизнь за жизнь. Но, что если, отказавшись от своего прошлого, полного горьких моментов, она получит шанс на лучшую, новую жизнь, которую начнет с Беном с чистого листа? Произнесенные им слова прежде, чем они расстались, грели её, вселяя надежду. Они оба чувствуют одно и то же, и это было прекрасно. А с этой программой они смогут получить новые документы и не придётся краснеть перед знакомыми, из-за того, что они вместе. Ведь краснеть будет не перед кем. Контакты с прошлым запрещены. Не нужно будет бояться осуждения со стороны других. Ведь те другие и понятия не будут иметь, кем они были друг другу. Но что на этот счет думает Бен?