Величайшая любовь - Кэтрин Кингсли

– Ты жалкий плебей… – прошипела Жаклин. – Плебей, который даже спустя столько лет готов всем рассказывать об опрометчивом поступке молодой женщины?

– Об опрометчивом поступке?.. – Николас в изумлении смотрел на гостью. – Неужели ты забыла, что этот «опрометчивый поступок» очень скоро перерос в обвинение в изнасиловании? Ты едва не разрушила мою жизнь, Жаклин. И ты продолжила бы в том же духе, если бы не счастливый случай и не порядочность твоей сестры. Кроме того, ты оклеветала мою жену, хотя прекрасно знала, что она – твоя племянница. Более того, этот факт ты постаралась от нее скрыть.

– Ты рассчитываешь, что я признаю своей родственницей девицу, которая выросла в какой-то отвратительной деревушке? Она недостойна чистить тебе сапоги, Николас. Не знаю, что она тебе рассказала, но она была замужем за жалким пьянчугой-фермером. Она убирала за свиньями, она копалась в навозе, она готова была предложить свои услуги кому угодно, чтобы заработать лишний пенс.

– Интересно, откуда тебе все это известно? – процедил Николас сквозь зубы; ему ужасно хотелось придушить это воплощение ада. – Обычно дамы не интересуются прошлым своих модисток.

– А ты и в самом деле глуп. Вполне естественно, что я заинтересовалась прошлым Джорджии. Она копия своих бесстыдных родителей – и внешне, и по характеру. У ее предыдущей хозяйки я узнала, где она жила раньше, и съездила в ту деревню, чтобы узнать о ней побольше. Можешь сам поехать, если хочешь. Приходской священник и его жена подтвердят все, что я сейчас сказала. Эта девица – потаскуха, Николас. Она унаследовала весьма зыбкие моральные принципы своей матери.

– Значит, ты говорила с миссис Провост?

Жаклин медлила с ответом.

– Ты знаешь про Провост? – спросила она наконец.

– Жаклин, мне известно все. Ты будешь страшно разочарована, но Джорджия была совершенно откровенна со мной. Я знаю обо всех идиотских обвинениях миссис Провост. Я знаю, что она выдала Джорджию за Багги, потому что ее негодяй-муж проходу не давал невинной девушке, которая жила в их доме, но была совершенно бесправна. И еще я знаю, что замужество стало для Джорджии самым настоящим кошмаром. Разумеется, она никому и никогда не предлагала свои «услуги», и я готов придушить тебя за эти грязные наветы.

– Неужели? А знаешь ли ты, что Джорджия пыталась соблазнить лорда Хертона? Не думаю, что она тебе и об этом рассказала.

Николас скрестил на груди руки.

– Продолжай, Жаклин. Все это очень занимательно.

– Ага, вижу, ты заинтересовался. Так вот, это все истинная правда, и рассказала мне об этом сама леди Хертон. А потом, когда Джорджию отправили из Лондона в Рэйвенсволк, – она и там времени даром не теряла, всего за несколько дней сумела заморочить тебе голову. Поверь, Николас, женщина, на которой ты женился, – настоящая мошенница и интриганка.

– Забавно слышать такие слова из твоих уст, Жаклин. Интересно, задумывалась ли ты о своем поведении? Ведь все то, что ты приписываешь Джорджии, – все это очень напоминает твои, Жаклин, проделки. Я давно заметил, что некоторые люди имеют склонность перекладывать свои грехи на тех, в ком видят угрозу для себя. Полагаю, именно этим ты сейчас и занимаешься.

– Что ты имеешь в виду? – осведомилась Жаклин с невозмутимым видом.

– Что ж, попробую объяснить. Ты, Жаклин, приписываешь моей жене свою зависть.

– Николас, о чем ты? Совершенно тебя не понимаю.

– Неужели? Тогда получается, что ты еще и глупа вдобавок. А я-то думал, что ты, несмотря на все свои недостатки, все же унаследовала ум де Гиров. Насколько я понимаю, твоя сестра Юджиния была очень милой и доброй женщиной. А ее дочь на нее очень похожа. Ты же решила выставить их в точности такими, какой была сама. И если ты думаешь, что тебе хоть на мгновение удастся очернить Джорджию в моих глазах, то ты очень ошибаешься. Я слишком хорошо знаю тебя, Жаклин. Кроме того, я люблю свою жену. Впрочем, это не совсем точно. Я не только люблю свою жену, но и уважаю ее. Более того, считаю, мне чертовски повезло, что я с ней познакомился. Когда это случилось, я еще ничего не знал о прошлом Джорджии, – да меня и сейчас нисколько не смущает то, что она была замужем за Багги и возилась в навозе. Все это для меня не имеет значения, потому что я знаю: у Джорджии в одном ее мизинце больше благородства и доброты, чем у тебя во всем твоем теле.

– Подлец! Как ты смеешь сравнивать меня с этой грязной, необразованной девчонкой?! Ты ничего не знал о ней, когда женился! Да и женился-то лишь назло мне!

– Я женился на Джорджии не для того, чтобы досадить тебе, Жаклин, а потому, что она задела струнку в моем сердце. Да, тогда мне это было выгодно, но я бы ни за что не взял бы в жены женщину, если бы не почувствовал в ней родственную душу. Мы с Джорджией, как ты могла заметить, прекрасно подходим друг другу.

Жаклин молча повернулась к нему спиной.

– И знаешь, что меня изумляет? – продолжал Николас. – Тебе недостаточно было погубить Юджинию, – ты принялась и за ее ребенка. А ведь ты должна была видеть, как страдала ее дочь, жизнь которой превратилась в череду несчастий. Неудивительно, что тебя так разозлила моя женитьба на Джорджии… Еще тогда мне показалось, что твоя реакция – чрезмерна, ведь потеря даже очень хорошей портнихи не может так сильно расстроить. Да, конечно, ты невзлюбила бы любую женщину, ставшую моей женой, но ненависть к Джорджии – это было уже слишком, не так ли? Ты не могла перенести того, что именно она, Джорджия, оказалась в моей постели. Ведь получилось, что Юджиния все-таки одержала над тобой верх, пусть и не совсем обычным способом, не так ли?

– Все, достаточно! – Жаклин повернулась к нему лицом. – Ты делаешь предположения, лишенные доказательств! И неужели ты думаешь, что теперь сможешь распространять подобную клевету? Тебе никто не поверит!

– Никто не поверит? Мне кажется, нам уже поверили. Если бы ты только знала, сколько гостей мы приняли сегодня. И все они предлагали нам свою поддержку. Так что твоя репутация погублена, Жаклин. Ты сама ее разрушила своей ложью, своими инсинуациями, своей жаждой мести. И теперь для тебя все кончено.

– Ошибаешься. Все только начинается. Я буду бороться и выдвину против тебя такие обвинения, какие тебе и не снились. Уж поверь, я сумею представить их настолько убедительно, что никто не усомнится. Я приехала, чтобы предложить перемирие, но сейчас вижу, что мне придется окончательно тебя уничтожить. И я это сделаю, Николас, сделаю, поверь мне. Ты даже представить не можешь, какие у меня связи…

– В самом деле? А что произойдет, если я в разговоре с кем-либо хотя бы намекну на то, что ты творила с Сирилом в последние два года?

Жаклин вздрогнула и замерла на мгновение.

– Что за чушь ты несешь? – Она попыталась сделать вид, что слова Николаса ее позабавили.

– Интересно, что подумают все твои влиятельные знакомые, когда узнают, что ты соблазнила собственного пасынка. Да, Жаклин, Сирил был со мной вполне откровенен.