Сердце огненного острова - Николь Фосселер

Бейеринк достал из внутреннего кармана пиджака маленький блокнот и карандаш. Он просмотрел страницы блокнота, исписанные мелким, торопливым почерком.

– Вы давно работаете у господина и госпожи де Йонг, фройляйн ван дер Беек?

– Больше года, – ответила Якобина. – Почти пятнадцать месяцев.

– И за все время у вас не возникало никаких недоразумений?

Глаза Якобина невольно направились на майора.

– Нет.

– Мы доверили ей наших детей, – всхлипнула Маргарита де Йонг. – Наших детей! – Она прижала платочек к глазам, а майор погладил ее по плечу.

– Какие у вас были отношения с умершей сегодня… – Он стал с шелестом перелистывать блокнот.

– Мелати, – подсказала Якобина. – Ее зовут Мелати.

– …отношения с Мелати?

Якобина пожала плечами.

– Хорошие. Да, хорошие. Мы редко общались, лишь обменивались парой слов, в основном, когда шла речь о детях. Но я относилась к ней с симпатией. И мне кажется… кажется, что она мне тоже симпатизировала. – Последние слова она произнесла совсем тихо и украдкой вытерла слезинку.

Бейеринк кашлянул.

– Извините меня за такой вопрос, фройляйн ван дер Беек… Но верно ли то, что у вас… хм… и господина де Йонга были определенные отношения интимного характера?

Якобина вытаращила на него глаза, потом густо покраснела.

– Нет! Ни в коем случае!

Он оторвал глаза от своего блокнота и взглянул на нее, потом перевернул пару листков.

– Между тем вас как минимум дважды видели с господином де Йонгом в весьма однозначной ситуации. По словам прислуги, несколько недель назад. А не далее как вчера, – он кивнул в сторону супругов, – вас видела сама госпожа де Йонг.

Якобина опустила голову и до боли сжала кулаки.

– Господин майор… он… он преследовал меня, – выдавила она. Она казалась себе аферисткой; как можно было домогаться такой, как она, Якобина ван дер Беек, которая у себя дома в Нидерландах даже не смогла найти мужа из-за своей некрасивой внешности. Испытующий взгляд Бейеринка она восприняла как подтверждение своих мыслей – что чиновник тоже сомневался в ее привлекательности.

– Почему вы не сообщили об этом госпоже де Йонг?

– Я не хотела ее огорчать, – еле слышно прошептала Якобина и провела ладонями по саронгу – от страха они даже вспотели. «А еще мне было стыдно. За невольную реакцию моего тела».

– Возможно ли, – осторожно спросил он, – что вы сами поощряли на это господина де Йонга?

Якобина вскинула голову и недоуменно посмотрела на него.

– Все-таки вы проводили с ним очень много времени. Часто ходили вместе купаться, да и в остальном у вас было взаимопонимание. Возможно, вы неправильно истолковали его приветливость, и у вас возникли ложные надежды?

– Нет, – возразила потрясенная Якобина. – Конечно же, нет! Я собиралась выйти замуж в будущем году, за друга этой семьи, – поспешно добавила она, словно эта деталь могла прибавить ей уважения в глазах Бейеринка.

– Хм-м, – произнес чиновник, покосившись на супругов де Йонг. – Может, у вас были какие-то надежды, которым препятствовала эта семья? Или надежды, которые впоследствии не оправдались, и это послужило поводом для мести?

– Вероятно, я стала бы очередной жертвой, – со слезами прошептала Маргарета де Йонг.

Якобине показалось, что перед ней разверзлась пропасть и грозила ее поглотить.

– Нет, – прошептала она, качая головой. – Нет. Я никому не желала зла и не делала ничего плохого. Для этого у меня нет оснований. И я не такой человек…

– Видите ли, – возразил со вздохом Бейеринк, – как бы искренне вы ни уверяли меня, все же невозможно отрицать некоторые факты. Свидетели видели, что отношения между вами и господином майором выходили за рамки чисто деловых. Болезнь детей, унесшая жизнь одного из них… – Маргарета де Йонг издала жалобный стон. – Смерть прислуги. Эти летальные инциденты можно увязать с наличием в доме сулемы. Да еще вы намеревались уволиться и покинуть дом прямо перед последним из них. Очевидно, решение было принято в спешке.

Якобина окаменела и могла лишь качать головой. Из ее глаз лились слезы.

– Я не совершала никаких преступлений. Я неповинна в смерти Йеруна и Мелати. Пожалуйста, господин Бейеринк, поверьте мне! – Она обратилась за поддержкой к супругам де Йонг. – Господин майор! Госпожа де Йонг!

Майор лишь молча гладил плечо жены, а та накрыла ладонью его руку. Никто из них не удостоил Якобину взглядом.

– По этому делу надлежит провести расследование, – заявил Бейеринк и убрал блокнот в карман. Когда майор попытался возразить, он кивнул и добавил: – Естественно, со всей необходимой конфиденциальностью. Тем не менее я вынужден вас просить отправиться со мной, фройляйн ван дер Беек. – Сквозь пелену слез Якобина увидела, как он встал, протянул к ней руку и тихо, почти ласково добавил: – Сделайте одолжение мне и самой себе и не оказывайте сопротивления.

Оглушенная горем, почти машинально Якобина собрала в присутствии солдата маленький саквояж, выложив из него какие-то вещи и достав из чемоданов другие, которые понадобятся ей в ближайшие несколько дней. Потом села вместе с Бейеринком в экипаж.

Джунгли расплывались перед ее глазами в зеленые полосы, когда они ехали в Кетимбанг. Ей непрестанно казалось, будто она видит кошмарный сон и просто никак не может проснуться, поэтому она даже не чувствовала угнетенности, как обычно, когда ездила по этой лесной дороге. Лишь свист, резкие крики и шорохи в кронах деревьев и буйном подлеске громко звучали в ее ушах, как хор демонов, насмехавшихся над ней.

Невидящим взором она смотрела на Кетимбанг, на хижины на сваях, между которыми расхаживали куры и лежали кучки дров. На скромные домики с крышей из пальмовых листьев и на дома побогаче, с черепичными крышами, затейливыми ставнями и резными, пестрыми перилами. Между домами росли высокие, могучие пальмы и раскидистые, тенистые бананы, под ними бегали голые детишки, а их матери группами сидели на корточках и готовили овощи для ужина. Другие женщины шли по улице с плетеной корзиной на голове; их блузы с длинным рукавом и запашные юбки, короткая пола на длинной, до щиколоток, сверкали яркими расцветками – зеленой, как бамбук, красной, как канна, фиолетовой, как орхидея, и бананово-желтой. Ремесленники трудились над домами и лодками, пилили, стучали молотками.

Дорога пошла на подъем. Среди домов, построенных на склоне, среди рисовых полей и джунглей на отрогах вулкана Раджабаса показался белый каменный дом под низко нахлобученной крышей, на коньке которой трепетал на морском ветру нидерландский триколор; дом окружали другие постройки. Узкая дорога вела от него к плато, где стоял большой, двухэтажный каменный особняк с верандой, обращенной к берегу моря. Вокруг дома были посажены кустарники и деревья.

Якобина выбралась из экипажа под надзором Бейеринка и солдата. Ей показалось, что туземные мужчины, праздно сидевшие возле хозяйственных построек, смотрели на нее как на опасную преступницу.