Ханская дочь. Любовь в неволе - Ине Лоренс

В следующие дни по лагерю ходили самые дикие слухи, которые каждый рассказчик норовил выдать за подлинную правду. Сирин быстро поняла, что все они отражают не больше чем желания и мечты того, кто их распространял или выдумывал. Крым и Османская империя обещали мягкую зиму и удовольствия, будоражащие воображение солдат. Те, кто хотел идти в Польшу, надеялись провести зиму в кругу если не дружеском, то, по крайней мере, менее чужеродном. Насильственно завербованные солдаты из Германии молились, чтобы Карл поскорее покинул эту бескрайнюю страну и поискал себе цель поближе к их дому. Франция, традиционный друг и союзник шведов, а также Австрия и Англия, которые вели с французами войну за испанское наследство, предлагали Северному Александру золото и земли, чтобы привлечь его на свою сторону. Россия их не интересовала, ибо, как Сирин слышала в Санкт-Петербурге, в глазах европейских держав была так ослаблена, что вряд ли в течение долгих лет окажется способна на что-то значительное.

Сирин не участвовала в этих разговорах. Интуиция подсказывала ей, что шведский король не выберет ни одну из обсуждаемых возможностей. Его лицо было столь сурово, что никто не мог разобрать, о чем он думает, а взгляд бесцветных глаз горел фанатизмом, внушавшим ей страх и заставлявшим искать любые возможности к бегству.

Четыре дня спустя после выступления прискакал вестовой из конного авангарда; влетев в лагерь, он на скаку натянул поводья так, что конь прямо перед королем осел на задние ноги.

— Сообщение от генерала Рооса! К нам приближается большой отряд казаков.

Окружающие ожидали, что король прикажет бить тревогу, но Карл довольно улыбнулся, как человек, чьи ожидания начали сбываться, и хлопнул курьера по плечу:

— Я ждал этого известия. Приветствуйте казаков от моего имени и как можно скорее приведите их ко мне!

Сирин, которая с другими сибиряками последовала за Кирилиным и стояла теперь среди королевских офицеров, услышала облегченный вздох Карла и недоуменный вопрос потиравшего лоб Ильгура:

— Что швед хочет делать с казаками? — Эти слова были произнесены тоном человека, который не может простить потомкам Ермака покорение Сибири.

— Заключить союз, что ж еще? — таинственно улыбнулся Шишкин, как будто знавший все замыслы короля. Было ясно, что Кирилин что-то сообщил ему.

Гвардейского капитана нередко вызывали к Карлу рассказать о положении внутри России, и он должен был знать гораздо больше, чем другие. Теперь Шишкин гордился тем, что он знал, и поглядывал на товарищей сверху вниз.

Ильгур пристал к нему с расспросами, но русский ответил уклончиво и предложил сибиряку самому посмотреть на казаков.

Сирин проскользнула, как обычно, между рядами сбежавшихся солдат, чтобы занять удобное для обзора место недалеко от короля. Вскоре раздались громкие крики, и коротким галопом навстречу войску вылетела группа казаков, вид у них был угрожающий. Кое-кто из солдат схватился за мушкет и приготовился сражаться, но знак короля заставил людей отойти назад и опустить оружие. Когда от толпы незнакомцев отделился один всадник, Карл XII подъехал к казакам и приветственно поднял руку. Предводитель казаков, немолодой человек с чисто выбритым лицом и длинными усами, был одет в роскошный красный плащ, синие шаровары и богатую соболью шапку. Он остановил лошадь рядом с королем и спешился, вынуждая сделать то же самое Карла. Тот приветственно протянул ему руку, но казак распростер объятья и обнял шведа, а затем расцеловал в обе щеки.

— Добро пожаловать, Ваше величество! Рад вас видеть. Задали же вы жару этому проклятому царю, хотя это еще ничего в сравнении с тем, что мы ему вместе устроим в следующем году, — сказал он.

— Кто этот человек? — спросила Сирин у стоявшего рядом Кирилина.

— Это гетман Украины и, как видишь, наш новый союзник. — Голос Кирилина звучал надменно, но было ясно, что капитан пребывает не в лучшем настроении.

Не успела она вымолвить хоть слово, как Карл XII повернулся, представляя войску своего нового гостя:

— Солдаты, приветствуйте нашего друга! Это Иван Мазепа, сейчас гетман, а вскорости — герцог Украины.

Загремело ликующее «арарр» — клич, которым шведы приветствовали друзей. Сирин сделала то же самое, словно и в самом деле была рада, а сама размышляла, что же означал мрачный взгляд Кирилина. Восточная Украина принадлежала Российской империи, однако Мазепа стремился свергнуть господство царя. С этого дня для него не было пути назад: если он не добьется своей цели, царский гнев сметет его. До сих пор гетман числился в Санкт-Петербурге вернейшим подданным и союзником Петра Алексеевича, и его измена могла настолько сильно ударить по царю, что могущество того пошатнулось бы. Эту измену, подумала Сирин, царь не оставит безнаказанной, даже если потерпит поражение.