Будь покорной, малышка - Мила Ваниль

В книжках все так просто! Верхний засовывает руку в трусики сабы и проверяет, влажные ли у нее складочки. И если да — он знает, что ей нравится то, что он делает. И сабе ничего не надо решать самой. Чего же Илья от нее хочет? Очевидно, услышать правду. И откуда ему знать, что правда, а что нет?

— Не слышу ответа.

— Чтобы найти своего господина и научиться угождать ему, — выпалила Марина.

Илья встал и схватил ее за волосы, вынуждая подняться с колен, а потом швырнул животом на подлокотник кресла.

— Нет! — закричала Марина. — Не надо!

— Стоп-слово?

Она замерла и замолчала. Нет уж, нужно идти до конца. Звякнула пряжка ремня. Юбку дернули наверх, обнажая ягодицы, прикрытые кружевными трусиками. «Хорошо, хоть белье приличное надела», — мелькнуло в голове. Ремень щелкнул, но пока еще в руках Ильи, а не по ее заднице. Отчего-то сладкого предвкушения не было. И бабочки в животе не порхали. И внутренности не превращались в желе. Единственное, что ей хотелось — встать и врезать за унижение.

— Кира-а-а… — снова прорычал Илья, обращаясь к своей сабе. — Еще один взгляд, и ты будешь следующей.

Марина обмерла, представляя эту картину. Кажется, между ног все же стало влажно…

От первого же удара ремнем из глаз посыпались искры.

— Ай! — взвизгнула она и вскочила, хватаясь за попу.

— Ляг на место.

— Нет! Я поняла! Я знаю ответ!

Илья приподнял бровь.

— Еще одна попытка? Хорошо. Но если я снова не услышу правду, я сменю ремень на трость. Для чего ты тут?

— Чтобы получать удовольствие! — выдохнула Марина.

— Умница, — улыбнулся Илья.

Последнее предупреждение Ильи прозвучало так грозно, что Кира больше не поднимала голову. К счастью, распущенные волосы закрывали лицо, и никто не видел ни пылающих щек, ни капающих из глаз слез. Она была уверена, что никогда не станет свидетелем сессии Ильи с другой сабой.

И винить, кроме себя, некого. Она сама подставилась, нацепив ошейник в машине. Она сама притащила Марину в клуб. И, конечно же, она сама продемонстрировала Илье свою ревность.

Отчего она думала, что игнорирование — самое жестокое наказание? Илья отдает приказы другой женщине, и каждое его слово, как пощечина наотмашь. Смешно. Он бьет Марину, а боль испытывает Кира. От мыслей о том, что будет дальше, ее трясло.

У них с Ильей никогда не было публичных сцен. В клубе Топы показывали мастер-классы, и они иногда приходили на представление. Например, когда Павел, друг Ильи, ставил сцену с кнутом. Кира не знала, нравится ли ей публичность — иногда ей казалось, что она рискнула бы попробовать, иногда это пугало ее чуть ли ни до обморока. Илья говорил, она не готова, и она ему верила.

Сегодня она решила, что Илья накажет ее на глазах у Марины. Все получилось гораздо хуже. Кира предпочла бы публичную сцену на глазах у всего клуба.

После того, как Марина ответила правильно, Илья ее похвалил. Кира сжалась. Теперь он начнет ласкать ее? «У тебя есть стоп-слово, — шепнула ей гордость, — встань и уйди. Ты можешь это сделать». Сбежать или вынести пытку до конца.

— Умница? — переспросила Марина таким злым голосом, что Кира вздрогнула.

Голову она не подняла, но подумала, что та сошла с ума. Так не разговаривают с господином.

— Марина, давай начистоту, — произнес Илья как-то устало. — Что тебе сейчас хочется сделать?

— Взять этот чертов ремень и врезать тебе, как следует! — выпалила она на одном дыхании.

Кира затаила дыхание. Сабы так себя не ведут! Либо Марина ошиблась, и она не тематик, либо… О, нет! Как же она сразу не догадалась! Она же видела ее на парах — властный взгляд, полный контроль над группой студентов. А Илья, видно, понял все сразу. Внешность обманчива. Марина милая, маленькая, очаровательная. Но не саба!

— И из этого следует, что ты не саба, — подсказал Марине Илья.

— То есть… как? — не поверила та.

— Тебя подтолкнуть в нужном направлении? Хорошо, давай.

Кира услышала шаги, Илья остановился рядом. Его ремень упал прямо перед ней.

— Подай ремень госпоже и попроси наказать тебя, — велел Илья.

Кира поперхнулась. Она ослышалась. Да, да! Ослышалась! Этого просто не может быть!

— Кира!

— Бора-бора… — прошептала она одними губами.

Этого она никогда не сделает! Никакой другой Дом не коснется ее тела. Даже женщина.

— Кира, посмотри на меня!

Она медленно подняла голову, и взгляд Ильи обжег ее, заставив изумленно замереть. Нет, он не злился. Он смотрел нежно и ласково, как мог только он один. Он просил ее подчиниться, просил довериться ему.

Кира подобрала ремень, сжала его зубами и поползла к Марине. Та стояла у дивана и, судя по ее виду, еще не совсем понимала, что происходит. Кира протянула ей ремень со словами:

— Госпожа, пожалуйста, накажите меня.

И как она смогла это выговорить? Кажется, только потому, что хотела доказать Илье — она ему доверяет.

Марина приняла ремень и беспомощно посмотрела на Илью.

— Госпожа? — спросила она тихо.

— Думаю, свитч, — ответил он. — Но от госпожи в тебе больше, во всяком случае, сейчас. Хочешь попробовать? Моя саба к твоим услугам.

Кира снова задрожала.

— Нет, пожалуй, не хочу, — отказалась Марина.

— Отчего же?

— За что мне бить твою девочку? Мне она ничего плохого не сделала. И вообще, я предпочитаю мальчиков.

— Просто попробуй, каково это.

Кира тихонько всхлипнула. Зачем он уговаривает ее? Она же ему поверила!

— Нет. Илья, я не умею пороть. Я могу причинить вред, а это… неправильно.

— Ты умница, Марина, — похвалил ее Илья. — Пойдем, я покажу тебе, где можно умыться и привести себя в порядок. Надеюсь, ты не в обиде за этот урок?

— Да как сказать… — засмеялась она.

Они ушли, весело переговариваясь. Кира осталась в холле одна. Она так и не встала с колен. И не потому что привыкла слушаться — навалилась такая усталость, что она не могла пошевелиться. Только тяжелая голова склонялась все ниже и ниже, пока Кира не уперлась лбом в диванную подушку. Всхлипнула раз, другой, и разревелась, содрогаясь от рыданий.

— Тише, маленькая, тише…

Она не заметила, как вернулся Илья. Он подхватил ее на руки и сел, устраивая на коленях и прижимая к себе. Кира вцепилась в его рубашку, пряча лицо на груди, вдыхая родной запах. Она прошла и это испытание, но как же было сложно!

— Малыш, Кира, милая… — Илья шептал ей ласковые слова, и качал на руках, как ребенка.