Гавань моего сердца - Анна Матир

— Отличные новости! Я думал, она уже никогда не согласится. Но старик Джон Стэплтон оказался настойчивым малым.

Носком изношенного ботинка я прочертила дугу на полу и прикрыла глаза.

— Хейзел попросила меня быть ее подружкой на свадьбе.

— Это очень мило с ее стороны. — По звону фарфора можно было догадаться, что Блэйн поставил чашку на поднос.

Я подошла к окну за диваном, потрогала тусклые лепестки нарциссов и вдруг заметила нить, свисающую между складок моей юбки. Интересно, если я дерну, она просто оторвется или при этом распустится шов?

— Хейзел попросила меня еще кое о чем.

— И о чем же? — Спрашивая, Блэйн не глядел на меня, потому что зевал во весь рот.

— Она предложила мне стать управляющей вместо нее.

Он сидел так неподвижно, что я засомневалась, услышал ли он меня. Я прикусила губу. Ожидание. Ожидание. Ожидание.

Пробили часы. Где-то в доме глухо хлопнула дверь. Когда воцарилась тишина, Блэйн встал. Его челюсть дрожала.

— И что же ты ей ответила?

— Я не видела причин для отказа, — тихо проговорила я, глядя на свои руки.

— Ты согласилась? — Недоверие в голосе Блэйна оцарапало мне сердце, словно новые башмаки нежную девичью ногу.

Я поймала его взгляд.

— Я люблю это место — и этих детей. Как и ты. Конечно, я согласилась стать управляющей приютом. Я не знала, что…

— Но теперь, когда ты знаешь, ты скажешь Хейзел, что тебе больше не интересна эта должность, верно? — Блэйн сдвинул брови, его губы сжались в ровную линию.

Мое сердце бешено застучало. Я взялась за спинку дивана, словно ища поддержки.

— Я уже подписала договор. Я хотела сделать тебе сюрприз.

Он обогнул диван и крепко взял меня за плечи своими большими руками.

— Ты будешь работать здесь вместо того, чтобы стать моей женой?

Столп моей решимости зашатался, и я уставилась в пол. Как же мне не хотелось огорчать его!

— Пока что да. Они же нуждаются во мне, разве ты не видишь? — выдавила я из себя.

— Я хочу, чтобы ты стала моей женой, Сэди Силсби. Как можно скорее. Я думал, что ты тоже этого хочешь.

Я поглядела вниз, на свои руки. Они казались крошечными на фоне рук Блэйна. У него были грубые ладони. Неровные ногти, под которые забилась грязь. С тех пор как я его знаю, Блэйн был зациклен на том, чтобы стать обладателем собственной земли. Теперь же, когда он получил то, о чем давно мечтал, он ждал, что я брошу все и присоединюсь к нему. Но у меня были собственные мечты. Окрыленная этими мечтами, я не могла так просто от них отречься.

Я закрыла глаза и сжала зубы, ища слова, которые заставят его понять меня.

— Матушка Рэмси всегда говорила мне, что Господь ждет от меня чего-то совершенно особенного. До сих пор я не слишком верила в эти слова. Серьезно. Но ты ведь видишь, что произошло. Как я могу отказаться? — Мой голос дрогнул, и вместе с ним дрогнуло мое сердце. — Разве ты не понимаешь? Это не навсегда. Всего лишь на… несколько лет.

— Лет?

Блэйн вскинул темные брови. Он отошел от меня. Моя рука, внезапно отпущенная им, упала и замерзла.

— Хочешь ли ты сказать, что я должен ждать, пока ты решишь, хочешь ли ты быть со мной? Мы всегда мечтали о земле и планировали жить в собственном доме. На собственной ферме. Господь создал нас для этого.

Покусывая губу, я скрестила руки на груди. Я не просила принять меня на эту должность, я не искала ее. Господь распахнул передо мной двери. Я всем сердцем стремилась помочь обездоленным малышам, так же как Блэйн — к тому, чтобы стать землевладельцем.

Я расправила плечи.

— Что, если Господь создал меня для того, чтобы я помогала нуждающимся детям в этом приюте?

Блэйн уронил подбородок на грудь, но я успела заметить в его глазах мучительную боль. Мне словно дали пощечину.

Блэйн провел руками по лицу, затем пальцами помассировал шею. Он тяжело вздохнул:

— Сэди, прошу тебя, подумай о том, что ты сейчас говоришь.

Его замешательство разбивало мне сердце. Я напомнила себе, что передо мной человек, который не готов действовать спонтанно. Ему нужно время, чтобы все обдумать. Блэйн никогда не позволит подобным недоразумениям посеять раздор между нами. Я всегда могла полагаться на него.

Могла ли?

Я вспомнила о том, как Хейзел отвергала ухаживания профессора Стэплтона, ставя потребности нуждающихся детей выше собственного желания иметь дом и семью. Профессор не бросил ее. Она, должно быть, знала какой-то секрет, какой-то способ выражения своих чувств, который поощрял терпение возлюбленного. А может быть, его любовь к Хейзел была сильнее и глубже, чем то чувство, которое испытывал ко мне Блэйн?

От этой мысли у меня задрожали колени и подкосились ноги. Возможно, из-за молодости и наивности мы ошибались в своих чувствах. Может быть, то, что мы испытывали, было вовсе не любовью, а лишь безрассудной страстью, родившейся из дружбы и воспоминаний. Если у нас нет общей мечты, как же мы сможем быть счастливы вместе?

Слезы хлынули ручьем из моих глаз. Было ли это то, что имел в виду Иисус, когда просил своих последователей забыть о себе, оставить свои семьи? С тех пор как мама и папа Рэмси ушли на небеса, у меня не было семьи. Единственным близким мне человеком был Блэйн. И, если ради опеки над этими детьми я должна была принести в жертву наши с ним отношения, мне следовало довериться Господу, чтобы выполнить то, что мне предначертано.

Я подняла голову.

— Я знаю, о чем говорю, Блэйн. Я не могу быть твоей спутницей жизни. У меня… есть другие дела, которым я должна себя посвятить.

Его грудь бурно вздымалась и опускалась, в глазах сверкали боль и обида.

— Не надейся, что я буду сидеть и ждать, пока ты решишь, что готова к замужеству. Если ты сейчас недовольна жизнью, которую я тебе предлагаю, боюсь, что ты не будешь довольна никогда. И я не готов упустить этот шанс.

Я ударила себя кулаками по бедрам:

— То, что ты являешься владельцем квадрата земли, не дает тебе права обладать мной!

Мы смотрели друг на друга не моргая. Затем я отвернулась. Блэйн прошел мимо меня. Я уставилась в стену, изо всех сил стараясь не дрожать. Я так крепко сжала челюсти, что у меня застучало в висках.

Шаги Блэйна стихли. Входная дверь тихо щелкнула, и этот звук встревожил меня больше, чем если бы Блэйн громко хлопнул ею, выходя.