Закрути роман с героем! - Юлия Фомина

– Придурок! – со слезами на глазах вымолвила Кристина. – Я… я же люблю тебя! А ты с этими дурами флиртуешь! Как ты можешь?!

Орешкин замер в изумлении. Глаза его расширились, он даже забыл про валяющуюся на холодном асфальте Малышкину, которую так никто и не удосужился поднять на ноги. Все были увлечены разыгравшейся на их глазах сценой. Даже Ксюша на минуту удивилась такому заявлению! На тебе! Любит она его!

– Поднимите же меня!! – завопила Алена.

Орешкин чертыхнулся и осторожно поднял Алену. У той по щеке текла кровь.

– Она меня поцарапала, – потрогав небольшую рану на щеке, ошарашенно пробормотала Малышкина. Это была первая в ее жизни настоящая драка.

– А так все в порядке? – Орешкин приподнял ее подбородок и посмотрел в глаза.

– Все хорошо. Нигде не болит, нигде не жмет, – отстраненно кивнула, словно китайский болванчик, Алена и на ватных ногах зашагала к Ксюше. Но Орешкин подхватил ее на руки, Алена обхватила его шею и тихонечко завыла.

– Пошли отнесем ее домой, – Орешкин обратился к Ксюше, которая в стороне потирала ушибленный лоб.

– Да уж, надо бы.

Краем глаза Нахимова заметила, как Паша обернулся в сторону, куда трусливо побежала Кристина и ее компания.

– А ты ее любишь? – негромко спросила Ксюша, чтобы Алена не услышала.

Орешкин нахмурился и, непонятно мотнув головой, промолчал.

Так они и шли. Вслед им смотрела толпа разочарованного народа (представление так быстро закончилось!) и охранник с аптечкой в руках. Его помощь так никому и не понадобилась.

Дома у Алены не было никого, кроме брата. Увидев во дворе его мопед, Малышкина, уже пришедшая в себя от шока, попросила Пашу опустить ее на землю.

– Брат не должен видеть, в каком я состоянии, – посмотрела она на Орешкина и подругу.

Те кивнули и прошли за Аленой в дом. Прикрывая царапину на щеке рукой, Алена весело крикнула:

– Тема, можешь поставить чайник? У меня гости! Мы пойдем наверх!

– Угу, – послышалось из комнаты.

Друзья поднялись к Алене в комнату, и девушка закрыла дверь на щеколду. Ксюше показалось, что подруга окончательно оправилась: она то и дело косилась в сторону ноутбука. Но в комнате присутствовал главный герой повести, правда, не подозревающий об этом, поэтому сломя голову бросаться к компьютеру и строчить новую увлекательную главу было нельзя.

– Я принесу аптечку, – произнесла Нахимова и направилась в ванную комнату, где у предусмотрительной Алены в коробочке с красным крестом всегда лежали бинты, бактерицидные лейкопластыри и зеленка.

Алена и Паша остались одни.

– Это та самая девушка, которая тебя отвергла? – Малышкина первая нарушила затянувшееся молчание.

– Да, Кристина.

– Ну, вот видишь, как хорошо все получилось, – натянуто улыбнулась Алена. – Она сказала, что любит тебя.

– Да…

– Пойдешь к ней сейчас?

– А чайник для кого там кипит? Я думал, что ты меня на чай пригласишь. А ты, оказывается, только с Ксюшей собралась чай распивать!

Алена рассмеялась.

– Ладно уж, оставайся. Так и быть. Угощу тебя конфетами.

– Люблю конфеты, – кивнул Орешкин, и в этот момент с аптечкой в руках в комнату вошла Нахимова.

– Здоровые девки эти, – покачала она головой. – Одна толстая такая, как навалилась на меня, я думала, коньки прямо там отброшу.

– Это Оля, – скривился Паша.

– Дерется эта Оля нечестно! – воскликнула Малышкина, которой досталось больше всех. – И вообще неправильно, когда четверо на двоих!

– А кто там дрался честно? – хмыкнул Паша. – Это, к сожалению, бои без правил.

– А тебе должно льстить, что столько обалденных девчонок пытались выцарапать друг другу глаза, – пихнула плечом Орешкина Ксюша.

– Да уж, – юноша почесал затылок. – Простите, девчата, что так вышло. Это все из-за меня…

– Ты тут ни при чем, – отмахнулась Алена. – Это подружка твоя – дура просто. Не видит, что мы просто друзья, что общаемся, улыбаемся и ничего серьезного! Любит она тебя и ладно, нам-то что?

Нахимова не поверила ни единому слову подруги. Та играла в элементарную игру под названием «Ты мне безразличен». Кажется, она придумала что-то новое для своей повести. Не слишком ли далеко все это заходит?..

– Но отступать мы не должны были, – оторвалась от своих мыслей и поддержала подругу Ксюша. – Драка так драка! Это был четвертый раунд.

Орешкин насупился. Ему, конечно, были неприятны слова подружек. Он-то уже проникся душевным теплом к этим двум безбашенным девицам, особенно к одной… Которая с каждым днем становилась ему все симпатичней. Но сегодняшнее заявление Кристины о своей любви заставило его сердце дрогнуть. Да что уж там мелочиться? Паша до сих пор ее тоже любил. Но сейчас он не мог понять, почему же она в прошлом его отвергла! Если бы эти слова она произнесла чуточку раньше, все было бы по-другому…

Тут в дверь громко постучали. Малышкина вздрогнула и зарылась лицом в первую попавшуюся в руки книгу, тихо сказав подруге:

– Открой, это Артем с чаем. Я читаю, меня не трогайте.

Подруга кивнула и открыла дверь. В комнату вошел Артем с подносом в руках, взгляд его тут же пронзил Орешкина, который поднялся с места, принял поднос и пожал руку брату Алены.

– Паша.

– Артем, – представился в ответ юноша и, не отрывая недоверчивого взгляда от Орешкина, спросил у Алены:

– Хочешь сказать, что изучать книгу по анатомии человека гораздо интереснее, держа ее вверх тормашками?

Малышкина дернулась и быстро перевернула книгу, не показывая лица. Комната погрузилась в напряженное молчание, которое нарушил Артем:

– Ленка, убери книгу…

– М-м, – отрицательно промычала из-за «Анатомии человека» сестра.

– Я не буду повторять дважды. – Артем уже начал злиться.

Малышкина опустила книгу. На обозрение присутствующим в тот же миг показалась толстая царапина на щеке и общий помятый вид, словно Алену кто-то тщательно, с особым усердием пережевал и буквально только что выплюнул на свет божий.

Взгляд Артема метнулся на Орешкина, который не дрогнув смотрел брату Алены прямо в глаза. А как он должен был себя вести? Не оправдываться же, что он тут ни при чем.

– Кто это сделал?! – сквозь зубы прошипел Артем.

– Тема, мы подрались… – слезливо заныла Малышкина.

– С кем?! Кто – мы?! Из-за чего?! – бушевал брат.

– Артем, – Ксюша решила взять инициативу в свои руки. – Можно, я объясню, пока Аленка тут море слез и соплей не налила? Ладно? Просто из другой школы девочки… Их было четверо, а нас двое. Ну не знаю, чем уж мы им не понравились, но ты же знаешь, что некоторым дурам только дай повод, и они тут же с тобой поцапаются… А Пашка нас спас, можно сказать. В самый разгар драки просто впрыгнул в дерущийся клубок и растащил всех по разным углам. Так что, пожалуйста, не смотри на него так, словно он враг народа.