Нет рецепта для любви - Евгения Перова

Когда пришли Катерина с Кириллом, Олесе сразу стало легче: Катерины было так много! К тому же Зямба принимал самое активное участие в застолье, хватая то одно, то другое – когда не гонялся за Шариковым, который не смог усидеть под диваном, учуяв соблазнительные запахи. Кошка наблюдала за всем этим безобразием, сидя на безопасной высоте шкафа, а крыса дематериализовалась окончательно.

Разговаривали за столом тоже в основном Катерина с Артёмом – Кирилл изредка задавал вопросы, но слушал очень внимательно и так же внимательно приглядывался к Артёму: нормальный вроде мужик, уверенный в себе, сдержанный, обаятельный, с юмором. Понятно, почему девчонки сразу к нему прониклись. Просто на лбу написано: «Порядочный человек!» Ладно, еще посмотрим, такой ли ты порядочный, каким кажешься. Артём честно отвечал на все вопросы, стараясь не смотреть в сторону Киви, которая смущалась больше него и даже зашипела на Катерину, когда та спросила, почему Артём не женат.

– Да все нормально! – усмехнулся Артём. – Сначала вроде рано было, а когда стал задумываться на эту тему, мама заболела. У нее вообще-то всю жизнь здоровье слабое: постоянные мигрени, сосуды плохие, головокружения, всякое такое. А тут – инсульт. Не до женитьбы. Я работал много, за мамой приглядывал. Как-то так.

– А у вас что, нет никаких родственников?

– Никого. Ну да, еще отец. – Артём поморщился и залпом допил вино. – Но мы с ним не общаемся.

– А что так? – спросил Кирилл, задумчиво жуя стебель кинзы.

– Да сволочь он последняя. Мама от него ушла, когда мне пять лет было, но я все помню. Он некоторое время нас доставал, потом прекратил. Нашел, наверное, другой объект для издевательств.

– Он что, бил вас? – спросила Киви, с ужасом глядя на Артёма.

– Всякое бывало. А еще интеллигентный человек, врач.

– А какой он врач? – спросила Катерина.

– Да я точно не знаю. Гинеколог, что ли. Или педиатр. В роддоме, кажется, работал. Да, точно.

– А мама твоя кем была?

– Мама вообще-то педагог. Литературу в школе преподавала.

Он вздохнул и опустил голову, а все молча на него смотрели.

– Ну ладно, – неожиданно громко сказал Кирилл. – Давайте-ка выпьем за Артёма – чтоб все у него в жизни наладилось.

Все дружно чокнулись, выпили, а потом переключились на закуску.

– Значит, ты программист? – спросил Кирилл.

– Ну да, сисадмин. Системный администратор. Я на Нагатинской работаю. Там есть такое высотное офисное здание, много разных фирм, так я сразу в двух местах успеваю. Бегаю целый день по этажам, налаживаю компы этим чайникам. И еще так подрабатываю, у себя в районе.

– А-а, так это ты «честный компьютерный мастер Артём»? Я объявления видел. Нелегальный бизнес, между прочим. Налоги-то не платишь?

– Кирилл, оставь его в покое! Какой там бизнес – одни слезы небось! – встала на защиту Артёма Катерина.

Покончив со своим куском курицы, Кирилл предложил Артёму «поговорить по существу» в соседней комнате. «Девчонки» стали было возмущаться: «А мы тоже хотим, а как же без нас?», но Кирилл сурово пресек их возгласы, заявив, что участие женщин в следственном процессе не предусмотрено.

– Ну и пожалуйста, не больно-то и хотелось! Правда, Киви? – сказала Катерина и показала мужу язык. – А мы тогда весь зефир съедим, вот.

– Это сурово! Хоть по штучке-то нам оставьте, – улыбнулся Кирилл, а Артём вдруг вспомнил:

– Ой, Кать, я совсем забыл о вещах, что ты мне приносила! Свитер, рубашка! Как снял дома, так и бросил! Я постираю и верну, хорошо?

– Может, еще и погладишь?

– Могу и погладить.

– Вот, учись! – сказала Катерина мужу. – Видишь, какие мужики бывают: постираю и поглажу. А ты что? Эх, вот ведь кому-то муж достанется – просто из чистого золота!

– Да куда мне. Я и не претендую, – усмехнулся Кирилл. – Пошли поговорим, пока твое золото не потускнело.

И мужчины скрылись в другой комнате, а Катерина покосилась на Киви, которая с отрешенным видом чистила мандарин. Зямба копошился на диване, пытаясь залезть на спинку, а Катя придерживала. Увидев мандарин, он закричал:

– Дай!

– Не давай, не давай, у него диатез от цитрусовых! На.

И Катерина сунула малышу огурец, который он тут же запихнул в рот, а Шарикову кинула кусочек сыра – тот хапнул на лету, в момент заглотил и стал недоуменно оглядываться по сторонам и нюхать пол: куда ж оно делось-то?

– Вот балда! – рассмеялась Катерина и дала ему еще кусочек.

Киви машинально улыбнулась, думая о чем-то своем – вид у нее был расстроенный.

– Ты как, в порядке? – не выдержав, спросила Катерина.

– Все нормально, – очнулась Киви. – Ну что, чай? Я поставлю.

И ушла на кухню, а Катя проводила ее взглядом и вздохнула: она хорошо знала подругу и понимала, что с той происходит, но, как помочь, не знала. Да и как поможешь? Олеся сама должна решиться «выйти из сумерек» и начать новую жизнь. Пора бы! Все-таки пять лет прошло. Да, бедная Олеська! А ведь такой был солнечный зайчик…

И Катерина вспомнила свое знакомство с Олесей Кивилёвой – они с бабушкой вышли из лифта и увидели, что на коврике у соседней двери сидит девочка. Впрочем, сначала обе приняли Олесю за мальчика: короткая стрижка, шортики, футболка. Оказалось, Олеся играла во дворе и потеряла ключи, а родители на работе. Бабушка с Катей позвали соседку к себе, напоили чаем с домашним печеньем, потом все вместе долго искали ее ключи на детской площадке.

Ключи нашлись – висели на ветке дерева, куда сама Олеся их и прицепила: боялась, что вывалятся из кармана, когда она будет лазить по турникам и качаться на качелях. Бабушка научила Олесю пристегивать ключи булавкой к карману. Потом девочки долго играли вместе. Так они подружились, и Олеся проводила у подруги почти все время, хотя мать и ругала ее: «Что ты все там отираешься? У тебя свой дом есть. Мешаешь только людям». Но потом осознала, что эта дружба идет ребенку на пользу: семья интеллигентная – врачи, Катя постарше и помогает Олесе с уроками. Они забавно смотрелись рядом: рослая толстушка Катя и худенькая Олеся – тонкая и звонкая, как говорила Катина бабушка: ишь бубенчик! Потом-то они слегка подровнялись – Катя похудела, Олеся подросла.

Катерина чувствовала себя виноватой – бросила Олеську, и вон что случилось! Ну как бросила: замуж вышла, переехала. Конечно, продолжали встречаться всей компанией, и Кирилл принял ее как родную, но разве это сравнишь с прежней дружбой. Катя вспомнила собственную свадьбу: ах, какой подружкой невесты была Олеся! Яркая, веселая, красивая, легкая, как лепесток на ветру. Солнечная! Приятели жениха глаз с нее не сводили, а у свидетеля – такого же оперативника, как Кирилл, – так просто крышу снесло. Но Олеся никакого внимания на него не обратила – она впервые пришла тогда со своим Вовчиком, который никому из друзей не понравился: симпатичный, конечно, но уж очень легкомысленный. Пустозвон, одним словом. В этот день Катерина последний раз видела, как танцует, кокетничает, смеется и валяет дурака ее лучшая подруга. Они не виделись несколько месяцев, а когда встретились… Катя старалась не вспоминать то страшное время. Из жизни Олеси надолго пропали и танцы, и смех, и цвет – жалкая серая птица Киви запряталась в пожухлой листве и даже клюва не высовывала. Что же будет теперь? Катя не могла не заметить возникшую между Олесей и Артёмом симпатию – так быстро возникшую! Почти мгновенно. Парень он вроде бы неплохой. Уж точно не Вовчик. Хотя и вляпался в какую-то непонятную историю. Ничего, Кирилл во всем разберется.