Волнующее приключение - Барбара Картленд

Миновав заросшие густыми лесами горы, которые тянулись вдоль границы с великим герцогством, поезд вырвался на открытое пространство. Мимо окон проплывали плодородные поля, любовно возделанные крестьянами. Повсюду женщины и мужчины собирали овощи И грузили их в тележки, запряженные волами и лошадьми, Некоторым, вероятно, самым бедным, приходилось везти тележки самим, рассчитывая только на силу своих мышц.

Все это Заза раньше видела на картинках в учебниках географии и истории, и вот теперь эти картины словно бы оживали перед ее взором.

По дороге было множество коротких остановок, во время которых вагон заполнился до отказа. Профессор успел еще раз сбегать в станционный буфет и принести принцессе выпить чего-нибудь освежающего. Ей хотелось откровенно объясниться с учителем, сказать ему, что у нее с собой достаточная сумма денег и что она вернет все то что он успел потратить на нее. Но завести разговор на эту тему сейчас уже не представлялось возможным, потому что в их купе появились соседи.

Девушка с беспокойством размышляла:» Я должна быть очень осторожна со своими деньгами, ведь если их у меня украдут, то мне негде будет достать еще «. Ей подумалось, что никто из пассажиров поезда не везет с собой наличные в большом количестве. Разумеется, у каждого при себе дорожные чеки.

Как ей хотелось посоветоваться с профессором о том, как лучше распорядиться своими деньгами, но в присутствии попутчиков это было бы слишком опасно.

На подъезде к предместьям Парижа трое из их попутчиков вдруг покинули купе. Остался только один, который мирно похрапывал в уголке.

Заза решилась поговорить с профессором о насущных делах. Спящий пассажир вряд ли мог их подслушать.

Она приблизила губы к самому уху профессора и тихонько спросила:

— Скажите, учитель, что мы собираемся делать, когда прибудем в Париж?

— Вчера я успел послать телеграмму своим друзьям с сообщением, что мы прибываем сегодня. Они закажут нам номера в отеле, и там же мы встретимся с ними, только не в самом отеле, а в ближайшем кафе на улице Сен-Оноре, где они постоянно собираются.

— А зачем они собираются в кафе? — удивилась Заза.

— Обменяться идеями, поспорить, обсудить дальнейшие планы, — ответил профессор. — Мы организовали общество и назвали его» Восставшие сердца «.

—» Восставшие сердца «? Как это замечательно звучит. А почему вы выбрали такое название?

— Потому что мы говорим от чистого сердца, мы прислушиваемся к его порывам и действуем по велению сердца, — с гордостью произнес профессор.

— А позволят ли мне ваши друзья присоединиться к вам?

— — Конечно! Они примут в ряды общества любого человека, которого я порекомендую. Я пользуюсь в этой среде большим авторитетом, — с гордостью произнес месье Дюмон. — Но не забудьте, принцесса, что они будут считать вас моей племянницей.

— Разумеется, я не забуду. А могу я называть вас, дядюшка Франсуа?

— Я буду только польщен этим, — заявил профессор. В его усталых стариковских глазах вновь вспыхнул огонек.

— Мы боремся и, я уверен, обретем свободу. И не только для мужчин, но и для женщин. Наконец-то я смогу поделиться с вами, мадемуазель, самыми сокровенными своими мыслями.

Тут он, возбужденный до предела, погрузился в пространные рассуждения, и Заза внимала ему, затаив дыхание.

Принцесса так до конца и не верила, что это не сон и она не проснется сейчас в своей комнате во дворце и что после настойчивого стука в дверь к ней не явится простуженная графиня с обычными нотациями.

Сельские пейзажи за окном вагона сменились городскими. Профессор поднялся и спешно начал собирать разбросанные по купе газеты.

— Мы уже совсем близко от цели, — сказал он. — Вряд ли кто-то из моих друзей будет встречать нас на вокзале, но я уверен, что в нашем любимом кафе они все ждут меня с нетерпением.

Он достал саквояж и стал запихивать в него газеты.

Там же на полке, вместе с профессорским чемоданом и саквояжем Заза лежал и его футляр со скрипкой.

И тут внезапно послышался жуткий грохот, скрежет металла, вагон вздрогнул и резко остановился, а профессор свалился на пол, и весь багаж рухнул на него. У девушки вырвался испуганный крик.

Сила инерции чуть не сбросила ее с сиденья, но все же ей удалось избежать падения. Из-под чемоданов, саквояжей и коробок доносились стоны профессора.

Когда вагон перестало трясти, Заза решилась встать и начала поспешно освобождать профессора от свалившегося на него багажа.

— С вами все в порядке? Вы не ранены? — взволнованно спросила она.

Водрузив упавшие вещи на сиденье, она помогла старому учителю подняться. Но тот мгновенно вскрикнул от боли.

— Что с вами, профессор? — ахнула Заза.

— Моя лодыжка! Я, наверное, вывихнул ее, когда упал, — простонал профессор.

— Может быть, у вас перелом?

— Нет-нет. Нога цела, но боль страшная. Помогите мне сесть.

Пожилой попутчик, проснувшийся из-за аварии, пробормотал сердито по-немецки:

— Это позор! Такие резкие торможения надо запретить. Вот типичный пример некомпетентности и безалаберности французов, которые даже не могут содержать свои железные дороги в порядке.

Заза и профессор не обратили на его ворчание внимания.

За окнами вагона и в самом поезде царила настоящая паника. Истошно вопила какая-то женщина, мужчины переругивались на платформе громкими разъяренными голосами, шипел испускаемый паровозом пар.

Заза со всей осторожностью усадила профессора и тщательно уложила его пострадавшую ногу на противоположное сиденье. Она терялась в догадках, как ей поступить. Вероятно, надо было снять с него сапог, но при этом она могла причинить ему еще более страшную боль.

После падения сюртук его выглядел весьма неприглядно, а с раздавленным цилиндром уже надо было распрощаться.

Как все хорошо начиналось, и никто не мог предвидеть такого нелепого несчастного случая.

Заза не обращала внимания на испорченный цилиндр и испачканный сюртук. Ее тревожило состояние пожилого учителя. Он был пугающе бледен и, казалось, не мог произнести ни слова.

— Вам плохо? — пролепетала она. Из его уст вырвался едва внятный шепот. Он прижал руку к сердцу.

— Загляните в мой нагрудный карман… Там должен быть пузырек… Если вы сможете накапать мне оттуда несколько капель, я буду в порядке…

Испуганная Заза поспешно достала пузырек, о котором говорил профессор, и протянула его старику. Но он был так слаб, что даже не мог взять его в дрожавшую руку. Тогда она сама занялась лечением профессора.

Заза открутила крышку и обнаружила там пипетку. Набрав в пипетку жидкости из пузырька, она попросила: