Бирюзовая зима - Карина Бартш

– Кто такая Мина?

– Этж я.

– Я думала, ты Джефф?

– А, я хтел скзать, ка-а м-мне, – пояснил он, и на этот раз я его поняла.

– А-а! Ты где-то р-рядом жвешь?

– Ага, за углом.

– З-здорва!

– Но с-сперва ещ-ще выпьем, что с-скажешь?

– Д-да, смыть об-биды, – согласилась я.

– Вот им… именно!

– Знашшто? – спросил он.

– Не-а.

– С тобой храшо т-трепаться, Эльфрида.

– Эмили, – поправила я.

– Бзразницы!

– Вз-заимно, Фредди!

– Шефф?

– Шеф?

– Не-е, Ч-чефф?

– А… ну да.

– Бум, – сказала я и увидела, как стремительно исчезает содержимое бутылки. – Эй, дай глотну! – Я протянула руку.

– П-пусто.

– К-как это пусто?

– Ф-фсё в-выпил, – ответил он.

– Т-тогда принеси мнещедну!

– Твоя очередь.

– О не-ет…

– Да-да.

Я застонала. Меня мучили подозрения, что лучше бы мне не вставать – мало ли что случится, – и чем дольше я об этом думала, тем яснее понимала, что опасения мои не напрасны. Неужто никак нельзя обойтись без этого? Ворча себе под нос, я попыталась встать. Вцепившись в бедро Фредди, я с трудом сделала это. Я едва держалась на ногах, меня качало то влево, то вправо, то вперед, то назад.

Когда ты пьян, ощущение такое, будто смотришь в окно скоростного поезда. Перед глазами все плыло. К тому моменту, как я вычленяла что-то из окружающего мира, оно уже давно исчезало из поля зрения. Правда, тут было одно явное преимущество по сравнению с поездом: быть пьяным значительно веселее. Поэтому я захихикала. Благодаря подлокотнику дивана мне все-таки удалось кое-как обрести равновесие и подняться на ноги. Я ткнула пальцем во Фредди.

– Н-никуда не убгай, с-сиди тут, п-понял?

– Чесслово! – отозвался он и хотел в знак клятвы прижать руку к сердцу, но попал в плечо. Я удовлетворилась этой плечевой клятвой, и сказала:

– Хршо, – и, покачиваясь, направилась к двери.

Элиас стоял почти у самого выхода. Злым взглядом он проводил мое шаткое дефиле, но не сдвинулся с места ни на сантиметр. На мгновение я остановилась: передо мной было уже два Элиаса. Неизвестный близнец? Или просто оптический обман – ведь я же несусь в поезде? Точно я не знала, но меня очень позабавило, что Элиасов теперь два и оба осуждающе смотрят на меня. Недолго думая, я подошла к одному из них и легонько толкнула его локтем. И захихикала. Он упорно продолжал смотреть вперед. Скрестив руки на груди так же, как он, я проследила за его злобным взглядом. Фредди, издали наблюдавший за происходящим, точно так же, как и я, не мог оставаться серьезным. Но у Элиаса лицо было по-прежнему каменное, и это ужасно меня рассмешило.

– Ты нюмеешь в-веселиться! – сказала я, но он никак не отреагировал.

– Ты хтела принести выпить! – крикнул Фредди.

Мой рот принял форму буквы «О».

– Точня-ак!

Я оторвалась от стены и тут же покачнулась. Ухватившись за косяк – единственную мою опору, – я поковыляла дальше к цели. По коридору я шла, плечом обтирая стену, и удивлялась, почему он такой узкий. Ни пройти, ни проехать!

* * *

За пять минут где я только ни побывала, но только не там, куда стремилась. Где же эта кухня?

Несколько раз я останавливалась, чтобы оглядеться по сторонам, а потом стала ориентироваться по мертвецки пьяным телам, которые валялись тут и там на полу и крепко спали. И действительно: чем чаще они попадались, тем ближе была цель. Когда я наконец добралась до кухни, там не обнаружилось ни души. Глупо только, что дверной проем оказался еще уже, чем коридор. Набив синяк, я преодолела и эту преграду и, пошатываясь, устремилась к остаткам былого алкогольного изобилия.

За какую бутылку я ни бралась, все были пустые. Кто же все тут выхлебал, черт возьми?

Продолжив поиски, я случайно задела одну из бутылок, и она с грохотом покатилась по кухонной стойке.

– Упс. – Я захихикала.

– По-моему, ты выпила уже достаточно, – произнес чей-то серьезный голос за моей спиной.

Мой любимый голос.

– Птвоему? А пмоему, н-нет.

Я схватила ближайшую бутылку, на дне которой еще что-то плескалось – правда, определить, что это, было затруднительно. Я критически рассматривала неведомую жидкость.

– К чему все это, Эмили? – Элиас протянул руку и отобрал у меня бутылку.

– Ой-ёй, – протянула я и повернулась к нему. Но, посмотрев ему в глаза, притихла.

– Зачем ты так нахлесталась? – спросил он.

Из-за тебя. Я пожала плечами.

– Хватит, я отвезу тебя домой. – Он поставил бутылку обратно на полку.

– Но я х-хочу ещще побыть т-тут!

– Ты уже достаточно покуролесила, пора и честь знать, Эмили.

Я надулась.

– Ты з-злишься?

– Да, причем сильно, – ответил он. Голос его звучал спокойно, и это пугало меня больше всего.

– Но я не х-хочу, чтоб ты з-злился.

– Об этом раньше надо было думать.

– П-прости. – Я уткнулась лицом ему в грудь. Мне хотелось обнять его крепко-крепко. Пусть не злится на меня. Пусть любит меня так, как люблю его я.

Элиас помедлил мгновение, потом взял меня за плечи и отодвинул от себя. Вид у него был такой, что, если бы у меня и возникло намерение снова к нему прильнуть, оно бы умерло в зародыше.

– Пошли, – сказал он.

– А как же Ф-фредди?

– А что с ним?

– Я д-должна с-скать ему пока!

– Эмили, – проговорил он и на миг прикрыл глаза. – Я правда очень сержусь, и вдобавок ужасно ревную. Не доводи до греха.

– Ты ревнуешь к Фредди?

Я не ослышалась? Это ведь все равно как если бы слон позавидовал человеческому носу. Я засмеялась и погладила его по плечу. Элиаса всегда отличало превосходное чувство юмора.

– Не понимаю, что тут смешного, – сказал он. – Похоже, ты с любым случайным знакомым сходишься ближе, чем со мной.

– Но т-тыжмня т-токашто оттолкнул, – сказала я, подняв указательный палец.

– Да, ведь я не хочу, чтобы ты обнимала меня только потому, что напилась в стельку.

Я почувствовала умиление.

– Ин-ногда ты такой т-трогательный.

Он вздохнул.

– А еще иногда я хочу тебя прибить.