Бедный Бобик - Наталия Терентьева

Эмиль, зевнул, тоже улыбаясь в трубку:

– А! Обе наказаны! Безобразницы…

Денис ответил ему в тон, продолжив привычную шутку, которая не уставала радовать их обоих:

– … проститутки!

После разговора с Эмилем Денис допил пиво, посматривая на молодого человека, который устроился поблизости. И не заметил, как к его столику с другой стороны подошла коротко стриженная мускулистая женщина лет сорока, которую со спины вполне можно было принять за тридцатилетнего парня. Все это время она сидела чуть поодаль и с аппетитом ела бесцветную желеобразную рыбу, политую жидким зеленым соусом. Ровно в четыре часа, как было условлено, она пересела за его столик. Денис посмотрел на сильные руки, которые она положила перед собой, перевел взгляд на загорелое спокойное лицо без следов косметики.

– Господин Денисов? – чуть улыбнулась женщина.

– Нет… Я – Денис… Турчанец…

Женщина, продолжая невозмутимо улыбаться, объяснила:

– Нам вас так представили…

– А… – спохватился Денис. – Ясно, да… То есть вы…

Женщина кивнула:

– Меня зовут Лора. Я слушаю вас. Мы готовы выполнить вашу просьбу.

– Да я, собственно, даже… не знаю, как сформулировать… – Денис почувствовал, что ему стало нехорошо, то ли от жары, то ли от неожиданности. Он никак не ожидал, что объясняться придется с женщиной. – Извините, сегодня так душно…

– Мы можем для начала просто поговорить. Объясните суть проблемы. Затем сформулируете нашу задачу.

Денис посмотрел на Лору, на ее спокойное и равнодушное лицо с внимательными серыми глазами, как у врача… И вдруг понял, что рассказать ей ничего не сможет.

– Мы готовы оказать вам помощь любого характера и защитить вашу жизнь или собственность, – продолжила Лора, произнося, очевидно, привычный формальный текст.

Денис понял, что если он не заговорит, она уйдет, и он опять останется один на один со своими страхами и кошмарами. Он облизнул высохшие губы и с трудом начал:

– Дело… такое… не совсем обычное… ммм… противоположное охране… Я вообще не думал, что здесь придется встречаться… Я просто поговорил со своим другом в Москве, а он так быстро устроил все…

– Вы не готовы говорить?

– Готов, то есть…

– Я слушаю, – кивнула женщина.

– Я… – Денис четко ощущал, что то, о чем он думал, в слова не складывается. Нет. Что он скажет? Что? Чтобы… Да нет! Это даже для себя сформулировать невозможно, а уж для другого…

– Ваше дело касается туриста в Израиле или кого-нибудь другого? – спокойно и настойчиво продолжила женщина.

– Другого… – с трудом ответил Денис. – Того, кто сейчас находится… там, откуда вам звонили…

– Господин Денисов…

Денис с досадой покрутил головой. Происходящее напоминало ему какую-то неумную игру.

– Называйте меня хотя бы Денис, что ли.

Лора улыбнулась:

– Денис, вы можете говорить абсолютно свободно.

Лора подозвала официанта и попросила его принести бутылку минеральной воды, которая осталась на ее столе.

Денис решил с другой стороны подойти к необходимости произнести самое главное и страшное.

– Я знаю, что это может потребовать очень больших средств. Я… не располагаю неограниченными средствами… и…

– И…?

– Я хотел бы знать… порядок цен.

Лора едва заметно прищурилась.

– Это зависит от услуги, которая вам необходима. От трех до пятнадцати тысяч долларов в зависимости от сложности, обстоятельств дела и квалификации… ммм… сотрудника.

– Плюс конфиденциальность…

– У нас все всегда конфиденциально. – Лора снова улыбнулась. – Разрешите, я вам помогу. Это что-то личное?

Денис, которого несколько часов подряд разрывало от едва сдерживаемого крика: «Убить! Убить эту дрянь!», в ответ только кивнул. Лора отхлебнула мутноватой минеральной воды:

– Понятно.

– Нет, – вдруг сказал Денис. – Не понятно. Мне самому непонятно. Это не то дело. Не надо никого… – ни за пятнадцать тысяч… ни даже за три… Можно по-другому попробовать… Извините, я нервничаю.

Денис вытер матерчатой салфеткой вдруг сильно вспотевший лоб. В голове как будто шевелились острые горячие червячки… Как это говорит Оксана: «Да усмири, Господи, огненного беса, сидящего у меня внутри…»

Раньше Дениса всегда смешила эта фраза, стоило ему представить беса, да еще огненного, сидящего внутри у маленькой хладнокровной Оксанки. А теперь он три раза повторил про себя эту фразу и правда чуть успокоился. А что, собственно, тут такого? Что он так сам себя испугал? Обычное житейское дело, воспетое в мировой литературе. Вон Отелло – чуть ли не положительный герой, по крайней мере – страдающий. Не говоря уж о Гамлете. А что – разве он пальцем никого не тронул, этот рефлексирующий бездельник и мученик? Так и правильно. Око за око. А вторую щеку пусть подставляют уроды, тем более что правой рукой по левой щеке в принципе ударить невозможно. Хорошо. Все хорошо. Мы вообще обойдемся малой кровью. Порол же Эмиль свою жену на восьмом месяце беременности, положив ее на бок. Порол за то, что она заболталась в магазине с подружкой, а он сидел дома и волновался, не случилось ли с ней что. И ничего, все живы остались. И жена, и ребенок. Любят и уважают Эмиля. Но Эмиль – хозяин. Богатый, сильный, властный, жесткий, даже жестокий, а он, Денис, – бобик. Или нет?

Он прокашлялся и махнул официанту:

– Пива еще принеси! Биар! Колд!

Лора улыбнулась одними губами, продолжая внимательно смотреть на Дениса. Он залпом выпил огромный стакан ледяного пива, с трудом отдышался и спросил:

– Простите, Лора, а выполнять… делать это будете – вы?

– Делать это будем – мы. Это такая же маленькая тайна, как и ваша фамилия, Денис… – улыбнулась Лора тонким ненакрашенным ртом, сливающимся с плоским загорелым лицом. – Вы не горячитесь сейчас, отказаться вы всегда успеете. Начнем с простой услуги, за обычный миротворческий полтинник. Вы мне излагаете суть дела, а я вам предлагаю несколько реальных вариантов… помощи. Идет? Если вас что-то устроит из предложенного, будем говорить дальше.

– Идет, – вздохнул Денис, который уже стал жалеть, что в припадке страха, кажется, поторопился, дернул Женьку, и вот уже влетел на полтинник. – Если в долларах, ничего? Шестьдесят…

Денис достал из кошелька купюры пятьдесят и десять долларов, и неожиданно к нему вернулось привычное ощущение уверенности и стабильности, которое он всегда испытывал, трогая шершавую поверхность простых, скромных купюр с неярким зеленоватым рисунком и носатыми, вменяемыми президентами.

– Понимаете ли, Лора, одна женщина…

* * *