Любовный дурман - Элизабет Хой

– Было бы замечательно, – невпопад пробормотала Элисон. По какой-то причине она не смогла признаться шейху, что они с Бреттом знакомы и что он человек из ее прошлого. Чего доброго, старик решит, что она только и делает, что знакомится в Сиди-Бу-Кефе с молодыми людьми. К тому же Элисон не успела даже отцу рассказать о своей встрече с Бреттом. Конечно, в этом не было никакой тайны, но ей больно было говорить о нем, вспоминать его ледяной взгляд, когда он увидел ее в объятиях Пола Эвертона.

– Я приглашу его на ужин, – продолжал шейх. – Завтра вечером. Мы откроем банкетный зал, приготовим традиционные арабские кушанья, по-. зовем музыкантов. Пригласим Каиру и Хайди. – Шейх величественно поднялся с места. – А сейчас пойду и отдам указания моим домашним, потом отправлю кого-нибудь к доктору. Кстати, я не видел его уже почти неделю. Обычно он регулярно ко мне заходит.

Может, Бретт старается держаться подальше от дворца из-за нее, подумала Элисон и тут же отмахнулась от этой нелепой мысли. Вероятно, у него много работы. Но завтра вечером он придет на ужин во дворец шейха.

Элисон еще раз пожалела, что у нее нет никакого красивого наряда, кроме простого белого платья. Собирая чемодан, она и подумать не могла, что ей понадобятся вечерние туалеты. Конечно, Бретту все равно, как она будет выглядеть. Просто все женщины из семейства Аль-Рашида появятся в роскошных шелковых одеяниях и блистающих драгоценностях, а Элисон в своем будничном платье будет похожа на английского воробья, случайно прибившегося к стае пестрых попугаев.

Поэтому после обеда Элисон пешком направилась в Сиди-Бу-Кеф, надеясь отыскать там подходящий магазин. Если ей это не удастся, придется идти в «Ридженс». Вечером она успела заметить в фойе маленький бутик, в единственной витрине которого красовался огромный черный веер из страусиных перьев и пара длинных лиловых бархатных перчаток. Правда, Элисон не хотелось лишний раз встречаться с Полом Эвертоном.

На главной улице Сиди стояла удушающая жара, жалюзи были опущены, а владельцы магазинов сидели у дверей, с жадностью ловя слабое дуновение ветерка. И конечно же в городе не оказалось магазинов, торгующих платьями. Здесь были лавки ювелиров, лавки, где продавались шелка, золотые украшения, еда, начиная от тортов с мускатным орехом и корицей и заканчивая оливковым маслом в больших розовых бутылях. Элисон страшно хотелось пить. Итак, остается «Ридженс». В мраморном вестибюле ее встретило желанное дуновение ветерка от кондиционера. Элисон с надеждой взглянула на витрину маленького бутика. Тот же черный веер. Возможно, у них больше ничего нет, но вряд ли она сможет прийти во дворец шейха в одних перчатках и с веером.

– Привет! – раздался радостный голос, И Элисон оказалась лицом к лицу с Дариен Шевас. – Интересуетесь?

– Я по всему городу искала магазин, где пролают платья.

– Безнадежно! – рассмеялась актриса. – Там есть лавки, в которых за пару часов сошьют вам платье, вот только вы не сможете его носить. Великолепные цвета, но никакого чувства стиля – мешок, перевязанный посередине. Здесь выбор намного шире, если только хозяйка, мадам Деспар, на месте. Идемте наверх и посмотрим. Ее студия, как она сама ее называет, на втором этаже.

– Разве сегодня съемок нет? – поинтересовалась Элисон, когда они вошли в позолоченный лифт.

– Нет, у нас долгожданный отдых. Полу пришлось срочно лететь в Париж, чтобы уладить кое-какие дела. Вообще-то мы и так затянули съемки. Видите ли, все заранее просчитано до последнего франка и последней минуты. Но Пол все уладит, – с гордостью прибавила Дариен.

Элисон вздохнула с облегчением. Раз Пола нет, она может спокойно провести полчаса в компании Дариен. С ее помощью девушка купила полупрозрачное черное платье с высоким воротом, длинной юбкой и множеством кружевных оборок.

– Соберите ваши прелестные волосы в пучок, и вы затмите всех, – посоветовала актриса. – Боже, вечеринка во дворце шейха! Как замечательно! Все эти божественно красивые арабы… Может, вы будете даже единственной женщиной.

– Нет, приглашены жена и внучка шейха. И потом, там будут не одни арабы. Придет и английский доктор из местной больницы.

– Доктор Мередит. Он душка. Вы его полюбите. Когда я впервые приехала сюда, у меня был грипп, и он меня лечил. Немного неразговорчив, но в душе, скорее всего, мягкий, как воск. Могу поспорить, это черное платье сведет его с ума.

Элисон наигранно рассмеялась. Вряд ли доктор Мередит вообще обратит внимание на ее наряд.

Они выпили чаю внизу, и Элисон не могла скрыть своего торжества. Если бы не Дариен, она ни за что бы не решилась купить такое платье.

После чая актриса вызвалась отвезти ее на виллу.

– Давайте как-нибудь еще встретимся, – предложила она, когда Элисон вышла из машины.

– С удовольствием. Большое спасибо, что помогли мне выбрать платье.

Дариен с грустью смотрела на маленький домик, утопающий в цветах.

– Если бы шейх пригласил в свой дворец кого-нибудь из нас, – вздохнула она. – Мне кажется, мы ему не по душе. У меня такое чувство, что местные аристократы нас только терпят, да и то с трудом. Этот доктор Мередит дал мне понять, что шейх считает нас чуть ли не своим проклятием. Нет, не меня лично. Он был очень добр. Но потом они сидели с Полом в баре, и шейх намекнул, что мы оказываем медвежью услугу местным жителям, нанимая их в качестве актеров массовки. Они начинают воображать себя мировыми знаменитостями и не желают больше работать в садах, поскольку мы предлагаем им более увлекательные занятия.

Элисон вспомнила, что ей шейх говорил то же самое.

– Замолвите за нас словечко, – попросила на прощание Дариен и уехала, оставив Элисон с ощущением неловкости, поскольку она не могла ничего обещать. Девушка сочувствовала шейху, которому придется расхлебывать всю кашу, после того как съемочная группа покинет Сиди-Бу-Кеф.

На небе уже высыпали звезды, когда Элисон с отцом направлялись во дворец. Над верхушками деревьев поднималась луна. За неимением ничего более достойного, Элисон накинула поверх платья пальто из верблюжьей шерсти, но скоро ей пришлось снять его и отдать улыбающемуся слуге. В зале затопили печи, а довольно слабый свет люстр усиливали высокие свечи в витых серебряных подсвечниках.

Фонтан уже накрыли большим овальным столом из древесины грецкого ореха, на котором были расставлены серебряные приборы и большие вазы с фруктами. Окна и двери были распахнуты настежь, открывая широкий балкон, увешанный китайскими фонариками. Двор внизу тоже был освещен фонариками и заставлен маленькими столами. Праздник начался в банкетном зале, где почетных гостей приветствовал шейх в роскошном алом и пурпурном одеянии. Он представил своего сына и внука Хамеда, брата Хайди. У него были те же живые черные глаза и тонкие черты лица.

С сильно забившимся сердцем Элисон повернулась и увидела Бретта.

– Он сказал мне, что вы уже знакомы, – продолжал шейх, – работали вместе в госпитале в Лондоне. Очень хорошо. Возможно, вы сможете помогать ему здесь.