Разбуженная поцелуем - Мелани Рокс

– Почему ты покинул Касл-хилл?

– Это долгая и не самая веселая история.

Невзирая на явное нежелание Дэвиса откровенничать о своем прошлом, Камилла рискнула задать второй вопрос на закрытую тему:

– Это связано с любимой женщиной?

Дэвис кивнул, с преувеличенным вниманием следя за поплавком, покачивающимся на воде.

– Она тебя предала?

– Можно и так сказать, – после долгой паузы ответил Дэвис. Камилла уже отчаялась дождаться от него ответа, как вдруг он заговорил: – Она погибла. А меня оставила одного. В каком-то смысле это предательство с ее стороны, не находишь?

Камилла почувствовала, как все ее тело немеет, словно превращаясь в безжизненную восковую фигуру. И вдруг Дэвиса прорвало, будто плотину, не выдержавшую напора многих тонн воды.

– Мы попали в автокатастрофу. Моя жена была за рулем и пострадала сильнее. Я провел в реанимации больше недели. Я даже не был на ее похоронах. – Дэвис погрузился в тяжелые мысли и не обращал внимания на лихорадочно дергавшийся поплавок.

Камилла положила свою руку поверх его руки и потянула удочку. Наконец Дэвис пришел в себя и резко вытащил из воды леску. Рыба успела съесть наживку и соскочить с крючка. Камилла вздохнула. Теперь Дэвис точно разозлится на нее. Как он и предполагал, она отвлекла его разговорами от важного занятия.

– Уплыла, – равнодушно констатировал Дэвис.

Он насадил на крючок другую приманку и вновь закинул удочку в воду. Опасения Камиллы оказались напрасными – Дэвис не сердился на нее. Однако продолжать расспросы о его прошлом она сочла слишком рискованным мероприятием.

– Если мы ничего не поймаем на обед, я испеку пирог, – предложила Камилла.

– Я заметил, тебе приглянулась моя духовка, – проворчал Дэвис. – Вчера пончики, утром пицца… Ты меня избалуешь.

– Мне нравится печь, – с улыбкой ответила Камилла. – Кажется, я всю жизнь месила тесто и стояла у плиты.

Бедняжка Камилла даже не подозревала, насколько близка была к истине. Не помня своего настоящего имени, она поразительным образом вспомнила свою профессию. До рокового прыжка с моста женщина, взявшая имя Камилла, работала в маленькой кондитерской на углу Медисон-стрит и Бентли-роуд.

Дни потекли один за другим, повинуясь мерному течению реки, на берегу которой располагалась скромная хижина Дэвиса. Камилла убирала дом, превратив его в уютное гнездышко, и готовила еду. Как и обещала, она баловала Дэвиса выпечкой и старалась разнообразить их вечера чтением вслух. Однажды Дэвис удивил ее, достав с антресолей старый кассетный магнитофон и несколько кассет с записями Фрэнка Синатры и «Битлз».

– Вообще-то я не собирался устраивать дискотеку, – заметил Дэвис после того, как Камилла пригласила его на танец.

– Дэвис, ну пожалуйста! – взмолилась она. – Я обожаю эту песню.

Из динамиков лилась романтичная мелодия «Странника в ночи».

– Я ужасно танцую. Потом не жалуйся, что я оттоптал тебе все ноги. – Дэвис нежно взял Камиллу за протянутую руку и одним рывком прижал женщину к себе.

То ли от неожиданности, то ли от избытка эмоций у нее закружилась голова. Почувствовав, что Камилла теряет равновесие, Дэвис крепче сжал ее в объятиях. Его левая рука обвила ее талию, и у Камиллы появилось чувство, словно вокруг нее огненный обруч, обжигающий не только кожу, но и бешено стучащее сердце.

Камилла и Дэвис медленно кружились в ритме танца, едва слышно подпевая Синатре. Как совпадали их ощущения! Они оба были такими же странниками в ночи, не нашедшими пока успокоения.

– Дэвис, я рада, что познакомилась с тобой, – призналась Камилла, когда смолк последний аккорд песни.

Их взгляды встретились. Минуту они стояли молча, не в силах произнести ни слова. И Камилла, и Дэвис боялись разорвать тонкую ниточку, связавшую их души. Оба прекрасно понимали, что между ними уже зародилось сильное взаимное чувство. Слова были излишни, ведь в каждом из них трепетал зародыш нежности. Он был совсем крошечным и робким, но обещал превратиться в великую страсть. Уже и сейчас они ощущали его требовательный, обжигающий призыв.

Стоило Камилле прикоснуться к Дэвису или поймать его взгляд, как она чувствовала в глубине своего естества непреодолимое желание слиться с ним в единое целое.

– Я тоже рад, что ты… – Дэвис кашлянул и продолжил: – Осталась жива.

– Это ты спас меня.

– Так поступил бы любой человек, оказавшийся на моем месте.

Дэвис отодвинул для Камиллы стул. Ему хотелось прекратить этот разговор, уйти от опасной темы чувств и признаний. Однако Камилла намерена была пробить брешь в упорном молчании и затворничестве Дэвиса.

– Нет, Дэвис. Не думаешь же ты в самом деле, что я случайно оказалась возле твоего дома? На много миль вокруг нет ни одной живой души. Отнеси меня течением ниже по реке… – она печально вздохнула, – меня бы уже не было в живых.

– А ты, я вижу, фаталистка. Веришь в судьбу? – Дэвис сел напротив нее и опустил подбородок на сомкнутые кисти рук.

– Разумеется. Мы всего лишь пешки в игре высших сил. Я появилась в этом доме и… в твоей жизни, – неуверенно добавила она после заминки, – потому что должна была появиться. Мы оба пережили тяжелые утраты…

Дэвис быстро спросил:

– Ты что-то вспомнила, Камилла?

– Нет-нет, Дэвис… Я имела в виду утрату надежды, мечты, любви в конце концов. – Она понизила голос и произнесла жестким, не допускавшим возражений тоном: – Я не хочу вспоминать прошлое. Я помню главное: я была одинока и несчастлива.

– А теперь? – Заметив вспышку в ее глазах, Дэвис пожалел о том, что не сдержался и задал провокационный вопрос.

– Теперь? – переспросила Камилла с кокетливой улыбкой. Не дожидаясь излишних подтверждений или объяснений от Дэвиса, она быстро заговорила: – Теперь у меня есть ты. Я не чувствую себя одинокой и ненужной. Я ведь не мешаю тебе, Дэвис, правда? Я стараюсь тебе угодить, как только могу. Если тебе что-то не нравится, скажи мне. Я… я обещаю, что исправлюсь. Может быть, тебе не по душе моя стряпня или…

– Успокойся, Камилла, все в порядке. Мне очень нравится, как ты готовишь. Только благодаря тебе мой дом перестал напоминать собачью конуру, но… но ты должна подумать о своем будущем.

– В каком смысле? – насторожилась Камилла.

Она уперлась руками в столешницу и слегка вытянула шею. Она напоминала хищного зверя, приготовившегося к атаке. На виске пульсировала жилка. Желваки на скулах нервно подергивались. На мгновение Дэвису стало страшно. Перед ним была не робкая, нерешительная девчонка, а сильная, самоуверенная, отчаянная, готовая сражаться за свою любовь женщина.

– Ты уже выздоровела и… и…

– И теперь мне пора выметаться из твоего дома и из твоей жизни? – с неожиданной даже для себя самой злостью спросила Камилла. – Так, Дэвис? Ты хочешь, чтобы я оставила тебя в покое? Тебе нравится жить в лесной глуши, вдали от людей? Неужели тебе не хочется женского тепла и ласки? Неужели ты не мучаешься по ночам от страстного желания? Особенно зная, что в нескольких метрах от тебя так же сгорает от страсти женщина?