Под маской скромности - Черил Холт

– Принеси мне чаю, – приказала Лидия Бертон нерасторопной горничной, – и поторопись, или следующим человеком, с которым я буду разговаривать, будет лорд Стэнтон.

При упоминании хозяина девушка поспешила прочь, а Лидия, кипя гневом, решала, как она ей отплатит. Она всю свою жизнь обдумывала планы мести, исполняя их с жестокой и злобной радостью. Обычно она казалась спокойной и скромной, и осмелившиеся перечить ей считали, что она безобидна, но очень ее недооценивали.

В столовой висело зеркало. Увидев свое отражение, Лидия тут же перестала испытывать сожаление. Она родилась некрасивой – волосы мышиного цвета, глазки-бусинки, острые нос и подбородок, и к тридцати пяти годам не похорошела. Фигура тоже у нее была своеобразная – сутулые плечи и слишком широкие бедра, к тому же она была плоская как доска – грудь у нее так и не развилась.

Невозможно сосчитать, как часто отец жаловался на ее невзрачность. Когда вечно оскорбляющий ее старик умер, Лидия не горевала ни единой секунды. Хорошо смеется тот, кто смеется последним – а Лидия тратила его деньги и распоряжалась его собственностью.

Она получила особое удовольствие, когда мучила отца, лежавшего на смертном одре, рассказывая ему, как будет все это транжирить, а он уже не сумеет ей воспрепятствовать, и любила думать, что именно эти исполненные злобой слова подтолкнули его к могиле.

Горничная принесла чай и накрыла на стол. Лидия схватила девушку за руку и сильно ущипнула, оставив след.

– Если ты еще раз посмеешь не обратить на меня внимания, – предупредила она, – я велю тебя выпороть, а потом выкину на улицу, и будешь бродяжничать. Никто никогда больше о тебе не услышит.

Глаза девушки расширились от испуга, но она осмелилась огрызнуться:

– Граф никогда вам этого не позволит.

– Так ведь граф никогда и не узнает, правда? – Лидия так мрачно и опасно улыбнулась, что горничная кинулась прочь, а Лидия поняла, что здесь ей больше волноваться не придется. Она улыбалась, наслаждаясь такой осторожной демонстрацией своей власти.

Как приятно ставить себя выше других и потакать своим небольшим слабостям! Лидия вздохнула от удовольствия.

В холле раздался шум, в комнату вошла Ребекка, и Лидия приняла свой обычный вид. Ребекка так невыносимо изящна – кажется, она не идет, а скользит. Приподнятое настроение Лидии мгновенно улетучилось. Она не выносила постоянных напоминаний о совершенстве Ребекки! Ее безупречность на фоне скучной ординарности Лидии была подобна буйному разгневанному чудовищу, пожирающему Лидию заживо.

У Ребекки было все то, чего не было у Лидии. Хорошенькая, розовощекая, с блестящими темными волосами и выразительными зелеными глазами. Ее внешность вкупе с небольшим ростом, соблазнительной фигурой и доброжелательным характером непрестанно раздражала Лидию.

Почему Ребекка так хороша? Так прекрасна? Почему в ней столько женственности, которой нет у Лидии?

– Здравствуй, Лидия, – прощебетала Ребекка, влетев в комнату, и, схватив тарелку, принялась накладывать на нее тосты. Она никогда не дожидалась, пока ее обслужат слуги, заявляя, что не хочет их беспокоить. – Прекрасное утро, правда?

– Будет дождь, – буркнула Лидия, которая терпеть не могла радостных повадок Ребекки и стремилась всячески их подавлять.

– Правда? Жалко. – Ребекка выглянула в окно и посмотрела на улицу. – Мы можем остаться дома и пригласить гостей. Поиграем в шарады. Будет очень весело.

– Терпеть не могу шарады.

– Ничего подобного, – весело побранила ее Ребекка и уселась за стол. – Ты просто всегда говоришь поперек.

– Заказанные тобой наряды готовы. Если хочешь на бал в пятницу надеть изумрудное платье, тебе нужна еще одна примерка. Так что прохлаждаться дома тебе некогда.

– Ну что ж, долг зовет, – фыркнула Ребекка. – Придется заставить себя поехать к портнихе. Поедешь со мной? В прошлый раз я видела у нее несколько платьев, которые бы очень тебе пошли. Почему бы не побаловать себя?

– И в самом деле, почему бы нет? – Лидия подавила вспыхнувший было гнев. – Я наняла для тебя компаньонку, так что могу теперь не беспокоиться сама.

Она старалась никогда не появляться на людях с Ребеккой. Ребекка так хороша, а сама Лидия такая невзрачная, что вокруг постоянно шептались о том, какая они странная пара, и Лидия не собиралась лишний раздавать пищу для сплетен.

Ребекка становилась царицей любого бала. В обществе постоянно говорили, как она ослепительно хороша, и эти комплименты вставали Лидии поперек горла, как сухая корка.

Еще когда Ребекка была младенцем, Лидия частенько пробиралась к ней в детскую и подумывала, не удушить ли ее во сне. Она так до сих пор и не поняла, почему не сделала этого.

– Чем вы собирались заняться с кузеном Алексом? – Лидия хорошо научилась скрывать свои чувства. – Кататься верхом?

– Ну уж не во время дождя! – поддразнила ее Ребекка.

– Не умничай. – Лидия разговаривала с ней не как с сестрой, а как мать с дочерью. Будучи на тринадцать лет старше и воспитав Ребекку, она и вела себя, как строгая родительница.

– Ах, Лидия, – рассердилась Ребекка, – не будь такой занудой. Ты себя хорошо чувствуешь? Голова не болит?

– Нет. Я просто устала от приготовлений к обручению. Ты отлично знаешь, как я не люблю Лондон.