Плата за счастье - Ванесса Фитч

— Что ж, надеюсь, вы не будете особенно скучать. Кристофер в последнее время так занят…

— Да, он мне говорил. Ничего, я привыкла оставаться одна. — Глоток горячего кофе придал ей сил.

— Чем вы занимаетесь, Джессика?

— Я… работаю. А вы?

Это не было проявлением любопытства; просто ей не хотелось говорить о себе. Однако при виде поперхнувшегося Кристофера, она поняла, что допустила бестактность.

— Я юрист, — холодно ответила собеседница.

— Неужели? — Джессика готова была поклясться, что Эмили понятия не имела ни о чем, кроме маникюра и модных магазинов.

Эмили поднялась со стула.

— Извини, Кристофер, мне пора. Через пятнадцать минут у меня встреча с экологами.

Кристофер подал ей темно-красную накидку в тон губной помаде и лаку для ногтей.

— Надеюсь, в следующую субботу вы сумеете поближе познакомиться друг с другом.

Эмили неопределенно улыбнулась. Покидая кухню в сопровождении Кристофера, она обернулась и, слегка понизив голос, сказала:

— Я понимаю, что ты имел в виду, говоря о ней. Хотела бы помочь, но… — Она покачала головой с таким безнадежным видом, как будто собиралась сказать, что он взвалил на себя непосильную ношу.

Джессика была вне себя от злости: это замечание больно задело ее.

Тем временем Эмили, обхватив Кристофера за шею, припала к его губам. Джессика отвела взгляд, почему-то испытывая горькое разочарование.

Кристофер вернулся в кухню только после того, как машина Эмили отъехала от дома. Он откашлялся, подошел к столу и принялся убирать чашки, ложки, салфетки… Все это время он не поднимал глаз и наконец произнес:

— Садись.

Джессика села и осторожно поставила кружку на стол. Взгляд Кристофера упал на кружку, затем медленно проследовал за струйкой пара вверх по розовому свитеру Джессики, ее стройной шее и остановился на лице. Что-то в выражении его глаз заставило сердце девушки забиться чаще.

Внезапно он ринулся к раковине, включил воду и принялся с остервенением тереть сковородку.

— Как голова? Все еще кружится?

— Немножко.

— Ничего, это скоро пройдет.

Джессика внимательно разглядывала его. Черные нарядные туфли, брюки цвета антрацита, светлая жемчужно-серая рубашка с коричневатым галстуком. Всматриваясь в эти детали, Джессика понимала, что никогда в жизни не видела такого мужчины: он и в деловом костюме умудрялся быть потрясающе сексапильным.

Она тряхнула головой, отгоняя непрошеные мысли.

— Эмили работает вместе с вами, в фирме своего отца?

— Откуда ты знаешь, что я… — Он осекся. — Гм… Да.

— Очень удобно.

— Что?

— И давно вы встречаетесь?

Он нахмурился.

— Несколько месяцев. Но все это несерьезно. Она шутила, когда говорила про «последнее увлечение». — Кристофер налил себе кофе и сел напротив. — Послушай, я хотел освободить день, чтобы помочь тебе устроиться, но у меня скопилось очень много работы. И все же я постараюсь прийти пораньше. В двенадцать, самое позднее, в час.

Джессика глянула на часы. Было без четверти девять.

— Можете не торопиться. — Ей нужно было время, чтобы сложить вещи и уехать. — Так что же должно произойти в следующую субботу?

— Придет человек сорок гостей.

— На обед?

— О боже, конечно нет. Просто вечеринка.

— О, у вас будет весело!

— Ты так думаешь? — Он слегка покачал головой, как будто сильно сомневался в этом.

Джессика отвела взгляд, ее лицо напряглось.

— Если вы беспокоитесь, что я могу испортить вечер…

— О нет. Мне это и в голову не приходило.

Джессика бросила на него красноречивый взгляд.

— Я не рассчитываю попасть в число приглашенных. Ведь я не знаю никого из ваших друзей.

Кристофер досадливо вздохнул.

— Джессика, подожди. Дело совсем не в тебе. — Но в глаза ей он не глядел. — Если я кажусь тебе раздраженным, так это только потому, что я не знаю, как провести прием. Дом к этому совершенно не готов.

Джессика быстрым взглядом окинула кухню. Подобно гостиной и спальне, в которой она провела ночь, эта комната годилась для журнала «Модный дом».

— Ладно, — вздохнул Кристофер. — Уж тебе-то не о чем беспокоиться. Я нанял опытную буфетчицу и припас столько выпивки, что можно флотилию запускать. Может, этого будет достаточно, чтобы все прошло хорошо.

— Я уверена, что все будет в порядке. — Джессику не обманула его неуклюжая попытка извиниться за бестактность. Он что, считает ее круглой идиоткой?

Они помолчали. Джессика разглядывала солнечный зайчик на столешнице, а Кристофер разглядывал Джессику.

— Ну, Джессика, я должен идти. Пока меня не будет, пожалуйста, приготовь себе хороший завтрак. Потом, наверно, ты захочешь разобрать вещи. Жаль, что пора уходить, но, когда я вернусь, мы сможем сходить к моему приятелю, который занимается недвижимостью.

— Ах, да… Конечно. — Джессика смотрела в потолок.

Он поднялся со стула, надел блейзер, подчеркивавший широкие плечи, взял кейс и направился к черному ходу. Здесь Кристофер на мгновение задержался и окинул ее взглядом.

— Я хотел сказать, что сегодня ты выглядишь… отдохнувшей. — Он снова употребил слово, найденное раньше.

Джессика печально улыбнулась. «Отдохнувшей». Наверно, самое ласковое слово, которое он отыскал…

Как только за Кристофером закрылась дверь, Джессика вышла из кухни и принялась искать телефон. В первой же комнате стоял письменный стол, на котором располагался предмет ее поисков. На мгновение у Джессики закружилась голова, и ей пришлось облокотиться о стол, чтобы сохранить равновесие. Приходя в себя, она обвела глазами комнату.

Очевидно, это был кабинет Кристофера. У письменного стола стояло кожаное кресло, а на крышке стола располагалась латунная лампа, стопки книг и папок. Над головой висела превосходной работы люстра, однако ее хрустальные подвески покрывала пыль, свидетельствующая о преступной небрежности хозяина. По обе стороны от окна стояли две красивые «горки», заполненные книгами, хотя предназначены они были для китайского фарфора. Господи, да тут сам бог велел устроить гостиную, с удивлением поняла Джессика. И тут же ее пронзила другая мысль: Кристофер палец о палец не ударил, чтобы подготовиться к вечеру. Ни этот дом, ни эта комната не были готовы к приему гостей.

Но сейчас Джессике было не до этого. В одном из ящиков стола она нашла телефонный справочник и принялась перелистывать страницы. Прежде всего она позвонила в местный женский приют, затем в Христианскую ассоциацию молодых женщин и студенческое общежитие, всюду узнавая, нельзя ли там пожить некоторое время. Покончив со звонками, она почувствовала себя гораздо увереннее. Она спокойно могла уехать. Не было необходимости оставаться в этом доме, где ее считали обузой, стыдились ее и настолько не доверяли, что даже обыскали ее вещи.