Связанные любовью - Розмари Роджерс

— Не ждали?

— Леди Саммервиль упомянула, что после ланча вас обычно не бывает дома.

В глазах его что-то мелькнуло. Любопытство? Подозрение?

— Обычно так и бывает, хотя иногда я работаю и с бумагами.

Вот что значит положиться на удачу. Что ж, больше такой ошибки она не допустит.

— Надеюсь, вы не возражаете против моего присутствия, ваша светлость?

— Конечно нет.

Прислонившись плечом к стеллажу и как будто заполнив собой просторное помещение, он откровенно прошелся взглядом по муслиновому платью с расшитым крошечными атласными розочками лифу.

— Я ведь приглашал вас в любое время пользоваться библиотекой, — сказал герцог, любуясь ее раскрасневшимися щечками. — Нашли что-нибудь интересное?

Ей удалось изобразить что-то вроде улыбки. Годы, проведенные в вероломном и коварном петербургском свете, научили Софью искусству лицемерия.

— Я позволила себе лишь общее знакомство с вашим собранием и должна сказать, оно впечатляет.

— Признаюсь, большую часть его я унаследовал от предков, хотя кое-что добавляю время от времени и сам.

Софья бросила взгляд на еще нераспакованные пачки, лежащие на столике у двери. Наверняка новые книги.

— Время от времени?

— Ну, может быть, это не самое точное выражение, — согласился он с добродушной усмешкой, от которой ее сердце начало медленно плавиться.

— Я не хотела вам мешать и…

Совершенно неожиданно он схватил ее за руку и повернул к креслу.

— Садитесь, мисс Софья. Пожалуйста. Я попросил миссис Слейтер приготовить нам чаю. Думаю, вы согласитесь, что ее печенье лучшее во всей Англии.

Может, пока не поздно, вырваться и броситься к двери? Смехотворная мысль ушла так же быстро, как и пришла.

Он загнал ее в угол, и ей не оставалось ничего другого, как набраться смелости и принять бой. Она опустилась в кресло и сложила руки на коленях, надеясь, что он не заметит, как они дрожат.

— Спасибо.

Герцог уселся в другое кресло и вытянул ноги.

— Расскажите, что вы уже посмотрели в доме.

Софья напряглась. Что посмотрела? Неужели он подозревает, что она пришла сюда, чтобы обыскать Мидоуленд?

— Прошу прощения?..

— Я подумал, что Гудсон провел вас по дому. Он служит здесь давно, по-настоящему гордится этой развалиной и обычно таскает несчастных гостей из комнаты в комнату, не обращая внимания на то, что визитеры умирают от скуки.

— Нет. — Она облегченно выдохнула. — Я, конечно, успела полюбоваться вашим холлом и замечательной мраморной лестницей. У вашего дворецкого есть все основания для гордости.

— Эдмонд постоянно твердит, что от дома останутся одни лишь руины, если не принять срочных мер по его обновлению.

— Не думаю, что ему угрожает такая опасность, — горячо возразила Софья и улыбнулась, заметив, как поползли вверх его брови. — Хотя он и выглядит немного обветшалым. Я прекрасно понимаю ваше нежелание перестраивать его каким-то образом или что-то менять.

— А почему вы думаете, что я этого не желаю?

— Если не ошибаюсь, вы потеряли родителей в раннем возрасте. Вполне естественно, что вам дорога любая память о них и особенно все то, что связано с ними в самом доме.

Стефан вскинул голову, словно ее слова застали его врасплох. Странно. Перед отъездом она, разумеется, навела справки о герцоге Хантли и пришла к выводу, что он до сих пор скорбит о родителях. Боль ведь не скроешь, как ни прячь.

Возможно, герцог и хотел что-то сказать, но тут дверь открылась, и в библиотеку вошла молоденькая служанка с большим подносом.

— Вот и чай, — проворчал он, жестом показывая, куда поставить поднос.

Завершив свою миссию, служанка — симпатичная женщина с каштановыми волосами и большими карими глазами — исполнила реверанс.

— Что-нибудь еще, ваша светлость? Все это время герцог не сводил глаз с Софьи.

— Это все, Мэгги. Спасибо. Служанка вышла и закрыла за собой дверь.

— Вы будете так любезны разлить чай, мисс Софья?

— Конечно. — Она расставила чашки из прекрасного веджвудского фарфора. — Вам с сахаром?

— Нет, только с молоком.

Ощущая на себе его неотступный взгляд, Софья разлила чай по чашкам и разложила по тарелкам крохотные сэндвичи и печенье.

Надежды на то, что он отвлечется на чай, не оправдались. Герцог отодвинул тарелку и взял чашку, продолжая рассматривать гостью с таким видом, словно изучал сорняк, неведомым образом пробравшийся в его ухоженный огород.

Прихлебывая чай, она старалась делать вид, что не замечает его внимания, принявшего граничащую с грубостью форму, и сосредоточилась сначала на камине, а потом на большом портрете, висевшем над каминной полкой.

— Ваши родители?

— Да. Портрет написан вскоре после их женитьбы.

Предыдущий владелец Мидоуленда был высоким мужчиной с темными волосами и властным выражением на приятном лице, тогда как его супруга оказалась женщиной изящной и хрупкой, с ясными голубыми глазами, которые перешли к двум ее сыновьям.

— Герцогиня в точности такая, какой я и представляла ее по рассказам матери, — негромко сказала Софья. — Знаете, они ведь были близкими подругами.

— Да, я слышал.

Она сделала еще глоток, с трудом подавляя желание вскочить и бежать. Успокойся. Разве это не прекрасная возможность выведать необходимые сведения? Почему ты колеблешься?

— Моя мать, похоже, так и не простила герцога за то, что он увез ее любезную Елизавету. — Собрав в кулак всю смелость, Софья встретила его немигающий взгляд. — Она даже сказала как-то, что утешалась лишь тем, что без конца писала ей письма.

— Насколько я помню, мать тратила по нескольку часов в день на то, чтобы ответить на поступавшие послания.

— Прекрасное место для такого рода занятия.

Он прищурился.

— Вообще-то мать предпочитала заниматься этим в гостиной, примыкавшей к ее спальне. Комната расположена так, что в нее попадают первые же утренние лучи, а из окон открывается вид на озеро, которое очень ей нравилось.

Уже кое-что. Оставалось только придумать, как попасть в верхнюю гостиную, расположенную в восточной части дома.

На сегодня достаточно.

— Не могу представить, что в доме есть комната, откуда не открывается чудесный вид. Здесь такой великолепный ландшафт.

— Наш парк не столь строгий, как ваши, русские, хотя мама все же настояла на том, чтобы устроить розовый сад как напоминание о Летнем дворце. Там у нее много статуй и мраморных фонтанов.