Грехи девственницы - Анна Рэндол

Хантфорд подался вперед.

Мадлен вжалась в сиденье в попытке отстраниться.

— Если вы так хотите обладать мной, почему же не положите конец аукциону?

Самодовольная улыбка сошла с лица Мадлен, оставив его совершенно непроницаемым.

Что она попыталась скрыть? Шок? Отвращение? Гнев? Впрочем, это не имело никакого значения. Соблазн сравнять счет оказался слишком велик.

— Вот что сказал бы ваш воздыхатель, если бы у него было чуть больше мозгов. А что бы сделали вы, назови он вас обманщицей?

Мадлен расслабилась.

— Я бы воззвала к его чести. В конце концов, аукцион уже начался, и будет не по-джентльменски выйти из игры сейчас.

— Но вы же женщина и можете поступить иначе.

Лицо Мадлен вновь пробудилось к жизни. Она рассмеялась, склонив голову набок и явив взору Хантфорда бархатистую кожу шеи оттенка свежих сливок. Она так и манила прильнуть к ней губами. Как долго Мадлен практиковалась, чтобы довести эту позу до совершенства?

Ее смех звучал легко и беззаботно и совсем не напоминал непристойное мурлыканье, присущее таким же куртизанкам, как она. Несведущий человек непременно поверил бы в искренность такого проявления чувств, если б несколько мужчин, включая и тех, кто сопровождал добропорядочных леди, не обернулись на призывный звук.

Взгляд Мадлен медленно скользнул по всем, не пропустив ни одного.

— Да, я действительно женщина. В отличие от тех, кто делает ставки. Добрую половину удовольствия от выигрыша приносит сознание того, что вы одержали победу над конкурентом.

— А вторая половина?

Мадлен вскинула бровь.

— О, прекрасно. Уверяю вас, любая другая женщина на моем месте давно бы уже оказалась у вас под пятой, где ей и положено быть.

Если бы Гейбриелу и выпала такая возможность, Мадлен оказалась бы вовсе не под пятой, а совсем под другой частью его тела.

По мере того как экипаж катил по парку, Мадлен продолжала очаровывать каждого, кому достало глупости оказаться на ее пути.

Она была хороша.

Испытываемое Гейбриелом чувство к этой женщине было далеко от восхищения, и все же она притягивала. С каждым новым мужчиной Мадлен вела себя иначе. То позволяла отпустить непристойную шутку, но при этом заливалась румянцем завзятой скромницы. И глаза ее жертв темнели от вожделения, а взгляды раздевали. Мадлен подогревала их интерес еле заметными жестами, приковывающими внимание к ее телу, с ловкостью завзятого игрока.

Во время разговора она легонько постукивала пальцем по нижней губе, так что слушатели не могли не заметить ее изящного изгиба. Бедолага, с которым она в тот момент разговаривала, судорожно сглотнул. Гейбриел понимал, что все это лишь игра, но подушечку его большого пальца все равно кололо, как если бы он сам дотронулся до губ Мадлен.

Он сжал кулаки.

Мисс Вальдан ловко манипулировала людьми. И умело лгала. Она настолько талантливо убеждала каждого из мужчин, что предназначена лишь ему одному, что поверить в ее невинность становилось все сложнее и сложнее.

И все же Мадлен удалось проделать то, что она и обещала. Все участники аукциона согласились предоставить Хантфорду свои финансовые документы. Гейбриел погладил пальцем теплые гладкие края броши в кармане. Теперь у него был доступ к Лентону.

Но какова вероятность того, что преступление совершил именно виконт? Да и где гарантии, что он найдет в документах кого-то из подозреваемых что-то важное для расследования?

Дьявол! Гейбриел не желал оставить надежду, которая впервые за долгие годы поманила его своим проблеском. К тому же, он не ограничится изучением одних лишь документов. Чтобы добыть необходимую Мадлен информацию, ему придется беседовать со слугами. А они всегда могут рассказать что-то интересное.

Очередной поклонник удалился, чтобы сделать свою первую ставку, и другой воздыхатель протиснулся на его место, чтобы поговорить с Мадлен.

Несмотря на то что этот человек не входил в список подозреваемых, Гейбриел принялся внимательно рассматривать его, как и остальных. Это уже вошло у него в привычку. Он потратил множество часов на изучение различных представителей высшего света в попытке понять, кто же из них был ухажером Сьюзен, о котором она упоминала перед смертью. Только вот подъехавший к Мадлен мужчина был слишком молод. Он не мог быть тем, кто околдовал сестру Гейбриела обещаниями, а потом безжалостно задушил.

— Хантфорд, прекратите ворчать. Я уверена, что Дэвид не откажется подтвердить свою способность принять участие в аукционе. — Мадлен бросила на Гейбриела испытующий взгляд, а потом улыбнулась своему нервничающему собеседнику.

— Что? — спросил Дэвид.

— Просто поразительно. Джентльмены так серьезно отнеслись к этому аукциону. Они не собираются терпеть рядом с собой тех, кто делает ставки, не имея на это достаточных средств.

Молодой человек, который еще пару секунд назад сравнивал цвет платья Мадлен с оттенком свежесбитого масла, побледнел.

— Несколько месяцев назад случился пожар. Боюсь, стряпчий не успеет подготовить отчет о состоянии моих финансов за столь короткий срок.

Гейбриел ждал, что Мадлен подвергнет осмеянию столь явную попытку молодого человека уклониться от участия в аукционе.

— Я пойму, если вам придется уладить сначала свои дела, — произнесла она.

Молодой человек ухватился за эти слова, точно утопающий за соломинку.

— Да-да. Увы, дела не позволяют мне принять участие в аукционе. Поверьте, я очень огорчен.

Прежде чем еще один джентльмен успел заговорить с ней, Мадлен приказала кучеру трогать, и экипаж медленно двинулся вперед, прокладывая дорогу в толпе ее поклонников.

Гейбриел внимательно посмотрел на мисс Вальдан.

— Почему вы уехали, оставив без внимания остальных претендентов на вашу девственность? — И остальных подозреваемых.

Мадлен оглянулась, а затем закрыла глаза и откинулась на спинку сиденья.

— Нужно всегда исчезать так, чтобы люди захотели желать большего. — Мадлен приоткрыла один глаз. — И прежде чем мне захочется убить кого-то из них.

Гейбриел фыркнул.

— Вы держите их в узде. Они готовы броситься с моста, стоит вам лишь пальцем пошевелить.

Мадлен открыла глаза и улыбнулась.

— Жаль, что не существует способа уговорить их заплатить мне за это.

Конечно же, она была обворожительна. В противном случае ей не удалось бы осуществить свой замысел. Но Гейбриела не так-то легко было обвести вокруг пальца.

— Большинство людей не считают смерть предметом для шуток.

Улыбка по-прежнему играла на губах Мадлен, но глаза оставались холодны.

— Большинство людей проводят жизнь в нищете и лишениях.