Все о любви - Стефани Лоуренс

Люцифер бросил взгляд на сэра Джаспера. Тот принял присутствие дочери как должное и явно не имел ничего против ее участия в беседе. Кажется, замечание о стремлении быть первой во всем не было лишено оснований.

Сложив руки на коленях, она тихонько сидела рядом. Сейчас ей невозможно было дать и двадцати лет. Сколько же ей на самом деле? Он подозревал, что ее сдержанность была наигранной. Возраст Джонаса было гораздо проще вычислить — молодому человеку было около двадцати пяти.

Значит, и Филлиде столько же.

В этом-то и состояла загадка. Люцифер не заметил на ее пальце обручального кольца. И события прошлой ночи позволяли ему с уверенностью заключить, что она и раньше не была замужем. Пускай ей было не двадцать пять, а двадцать четыре, двадцать три, но все равно оставаться одинокой даже в таком возрасте? Определенно здесь есть какая-то загадка.

Его изучающий взгляд оставлял ее равнодушной, но некоторая демонстративность этого равнодушия не могла остаться незамеченной. Неудержимое желание вывести ее из этого спокойного состояния — только чтобы увидеть, как она потеряет контроль — охватило Люцифера. Он отставил тарелку, поднося к губам чашку с чаем.

Сэр Джаспер последовал его примеру.

— Итак, к делу. Начнем с момента вашего приезда. Что привело вас в Мэнор вчера утром?

— Я получил письмо от Горация Уэлема. — Люцифер откинулся в кресле, поудобнее устраивая голову. — Письмо было доставлено в четверг. Гораций приглашал меня посетить Мэнор при первой удобной возможности.

— Следовательно, вы были знакомы с Уэлемом?

— Я знаю Горация более девяти лет. Впервые я встретил его в Озерном крае, когда мне было двадцать. Гораций представил меня серьезным коллекционерам. Он был моим наставником в этой области и стал близким другом. В течение многих лет я часто бывал у Горация и его жены Марты в их доме на озере Уиндемир.

— Он раньше жил там? Всегда было интересно, откуда появился Уэлем. Он никогда об этом не рассказывал, а я не привык совать нос в чужие дела.

Люцифер помолчал, но затем все-таки проговорил:

— Гораций был глубоко привязан к Марте. Когда она умерла три года назад, он не мог больше оставаться в доме, где они прожили вместе так долго. Он продал дом и переехал на юг. Девоншир был привлекателен своим мягким климатом — он, бывало, говорил, что перебрался бы туда, где его старым костям будет тепло. Кроме того, ему нравилась эта деревня. Гораций говорил, что она маленькая и спокойная.

Люцифер бросил взгляд на Филлиду — интересно, что Гораций думал о ней? Глаза девушки потемнели.

— Неудивительно, что он никогда не говорил о своем прошлом. Должно быть, он очень любил Марту.

Люцифер кивнул и посмотрел на сэра Джаспера.

— Кто-нибудь из слуг Уэлема знает вас?

— Не знаю, кто служит у него сейчас. Коуви все еще с ним?

— О да, разумеется.

— Тогда он, конечно, знает меня. Но если Коуви здесь, почему остальные слуги подозревали меня в убийстве? Ему прекрасно известно, как долго мы знакомы и что нас связывает.

— Коуви отсутствовал в тот момент. Каждое воскресенье он навещает свою старую тетушку в соседней деревне. К тому времени, когда он вернулся, вы были уже в Грейндже.

— Коуви, должно быть, просто потрясен смертью Горация.

Филлида кивнула. Сэр Джаспер вздохнул.

— Он молчит, не желая ни с кем общаться, со вчерашнего дня.

— Коуви был с Горацием все эти годы, что мы были знакомы.

— То есть нет смысла полагать, что он знает что-либо о смерти хозяина. — Сэр Джаспер поудобнее уселся в кресле. — Это ваш первый визит в Колитон?

— Да. Вплоть до настоящего времени просто не представлялось возможности посетить эти места. Мы с Горацием обсуждали это, но… В конце концов мы встречались каждые три месяца, а иногда и чаще, в Лондоне и на собраниях коллекционеров в загородных клубах.

— Вы тоже коллекционер?

— Я специализируюсь на серебре и ювелирных изделиях. Гораций, в свою очередь, был признанным экспертом в области старинных книг и прекрасно разбирался во многом другом. Кроме того, он был блестящим учителем. Учиться у него было большой честью.

— Кто-нибудь еще учился у него?

— Немногие, и никто из них не сохранил столь близких личных отношений. Остальные занялись коллекционированием в той же области, что и Гораций, и стали своего рода конкурентами.

— Кто-нибудь из них мог убить его?

Люцифер покачал головой.

— Не могу этого представить.

— А другие коллекционеры? Возможно, завистники?

— Коллекционеры воображают, что они способны на убийство ради особо ценного экспоната, но очень немногие на самом деле могли бы совершить нечто подобное. Для большинства из коллекционеров половина удовольствия состоит в демонстрации своих приобретений коллегам. Гораций был слишком хорошо известен в этой среде, как и его коллекция. Появление любого предмета из его собрания в другом месте немедленно привлекло бы внимание. Так что стремление завладеть каким-либо экспонатом из его коллекции как мотив убийства представляется маловероятным. Мы, конечно, можем проверить, не пропало ли что-нибудь, но это займет определенное время.

Сэр Джаспер нахмурился.

— Мы знали, что Уэлем коллекционер, но я, к примеру, и не подозревал, что он такая известная фигура. — Он посмотрел на Филлиду.

Та покачала головой.

— Мы все знали, что к нему приезжают люди издалека, но здесь никто особенно не интересуется древностями. Мы и предположить не могли, что Гораций занимает столь видное положение в этой области.

— Я думаю, — сказал Люцифер, — что в этом и заключалась одна из привлекательных для Горация сторон Колитона. Он любил быть «одним из своих».

Сэр Джаспер кивнул.

— Сейчас, когда вы упомянули об этом, должен заметить, что он довольно быстро стал «одним из нас». Трудно поверить, что он прожил здесь всего три года. Он купил поместье, перестроил и обставил его. Он разбил сад — его гордость: бывало, возился там часами. Сад был так хорош, что многие наши местные кумушки просто зеленели от зависти. Он делал то же, что и все, — ходил в церковь по воскресеньям, занимался благотворительностью. — Сэр Джаспер помолчал, потом тихо добавил: — Нам будет его не хватать.

Они печально помолчали некоторое время, затем Люцифер спросил:

— Если он всегда ходил в церковь по воскресеньям, то почему вчера остался дома? Я не сообщал, что собираюсь приехать.

— Он был болен, — сказала Филлида. — Сильная простуда. Он настаивал, чтобы другие не прерывали своих обычных занятий, и даже отправил Коуви к его тетушке, дабы та не огорчалась. Миссис Хеммингс сказала, что, когда она уходила, Гораций читал наверху.