Золотое сердце - Эмили Джордж

Может, ему следовало пригласить ее на свидание, только чтобы поддразнить самого себя, а заодно что-нибудь узнать о Мике Пэрише.

Она взглянула на него.

— Ты выглядишь так, словно решаешь судьбы мира.

— Он раздумывает о визите к святому человеку, — подсказал Джо, словно не видел в этом ничего необычного.

— Вот как? — Элис с интересом посмотрела на Алана. — Ты хочешь поплакаться ему о какой-то мечте?

— Отчасти я думал об этом. Но одновременно хотел пригласить тебя на обед.

Элис почувствовала, как что-то затрепетало у нее внутри. За десять лет еще никто не приглашал ее на свидание. Она считала себя непривлекательной и уже смирилась с этим. Она не верила, что может заинтересовать мужчину.

— Я… Нет! — Она стремительно встала и покинула комнату.

— Что я такого сделал! — Алан взглянул на Джо.

— Это ей объяснять, — безмятежно ответил Джо.

— Тогда посоветуй что-нибудь. — Его озадачила реакция Элис.

— Может, ты не дал ей понять, что считаешь ее привлекательной, — Джо тщательно подбирал слова.

— Она вообще-то ходит на свидания?

— Нет.

Алан вспомнил, как она побледнела, и понял, что не должен это так оставить. Он задел ее, и надо что-то предпринять. Он взглянул на Джо.

— Она в своей спальне?

Старый шошон кивнул.

— Что ты сделаешь, если я поднимусь к ней? — Уголки рта Джо искривились в намеке на улыбку.

— Я старик. Что ты думаешь, я могу сделать?

— Драться как воин, защищая своих.

— Иногда истинная защита не столь очевидна.

— Тогда я пошел наверх.

Лестница наверх поднималась из дальнего конца гостиной. Ступеньки заскрипели под его тяжестью. Элис, конечно, услышала его шаги и при желании могла запереться в своей комнате.

Но она даже не закрылась, продолжая стоять у окна спиной к двери.

— Элис?

Она вздохнула, но не повернулась.

— Я сожалею, Алан, что была так непростительно груба.

— Не стоит об этом.

Он вошел в комнату и с любопытством огляделся. Никто бы не подумал, что здесь живет женщина.

— Я, кажется, застал тебя врасплох.

— М-м-м, — она так и не повернулась к нему. — Это дед подсказал тебе подняться сюда?

— Не совсем так.

— Ну, я извинилась, однако не собираюсь передумывать, так что ты можешь идти.

— Спасибо, что сказала, — тихо проговорил он. — Я уже думал, что мне придется умолять тебя.

У нее вырвался смешок. Бог мой, подумал он, как же она возбуждает меня. Элис повернулась к нему, все еще улыбаясь. Ее щеки порозовели, в глазах сверкали искорки.

— Ничто тебя не колышет, — заметила она.

— Почти ничто. Разве только то, что женщина так бледнеет, когда я приглашаю ее на обед.

— Ты хочешь объяснений?

— Нет. Меня это не касается. — Он продолжал приближаться к ней.

— Верно.

— Может, ты что-то имеешь против чероки?

— Это еще почему? И откуда я могла знать, что ты чероки?

Он приблизился к ней еще на один шаг.

— Ты по крайней мере на четверть шошонка, верно? Может, между нашими племенами пробежала черная кошка?

— Никогда об этом не слышала. И я не знала, что ты чероки, до тех пор, пока ты сам не сказал.

— Ну, на самом деле я только наполовину чероки.

— Как Мик Пэриш. Он тоже наполовину чероки, наполовину европеец.

— Вот как? — Он остановился лишь в полушаге от нее. — Так ты отказала мне только потому, что я полукровка?

— О боже, конечно нет!

— Тогда почему?

— Просто не хочу опять оказаться в дурацком положении, — слова сами выскочили, и, прежде чем она могла взять их обратно, его твердая мозолистая ладонь прикрыла ей рот.

— Ш-ш, — успокаивающе сказал он, как говорил с мустангом. — Легче, Элис. Я никого не хотел поставить в дурацкое положение. Ни тебя, ни себя.

— Тогда почему?..

— Потому что вы меня волнуете, леди, — откровенно сказал он. — Я решил, что стоит попробовать. Может, через пару часов все станет ясно, и я забуду о вас. А может, и нет. Есть только один способ узнать это. Пообедаем сегодня, Элис Олвин?

Элис пристально смотрела на него. Ее глаза выражали одновременно желание согласиться и неуверенность. Алан Железное Сердце сказал, что она волнует его, и у нее сжалось что-то внутри. Этот невероятно мужественный мужчина приглашает ее на свидание, потому что она волнует его. О боже! Мечта стала явью и ужасной угрозой. Элис всегда считала, что в ней чего-то не хватает, чтобы нравиться мужчинам. Об этом ей все время напоминало бегство Томаса.

Она облизала губы.

— Не думаю… — Она так и не смогла закончить свою мысль, не смогла заставить себя сказать «нет».

— Пожалуйста, — настаивал он, как если бы имел дело с пугливой лошадью.

Он просил ее. Мужчина, слишком гордый, чтобы просить, никогда ничего не добивается. Наконец она кивнула, не в состоянии даже произнести «да».

— Вот и хорошо. — Он широко улыбнулся и направился к двери. — Сегодня в семь. Надень джинсы и захвати теплую куртку.