Дитя цветов - Барбара Ханней

Когда пришло время ленча, девушка услышала шаги Дэниела. К этому часу ей удалось убраться только в одной из пяти комнат. Чтобы он не заметил ее медлительность, она быстро поинтересовалась, как себя чувствует на новом месте Сирота.

— Она в восторге. А как ты? — спросил Дэниел.

— Боюсь, я убираюсь не слишком быстро. Я собиралась закончить с этой комнатой, но решила, что еще надо протереть каждую книгу, — оправдываясь, пояснила Лили.

— Результат налицо. Я уже забыл, как любил эту комнату. Все очень красиво, Лили, — похвалил он ее работу.

— Я сняла шторы. Кажется, очередной химчистки они не выдержат, — сказала она.

Окна были тщательно вымыты, из них открывался потрясающий вид на лужайку, розовые цветы кассии и голубое небо.

— Я бы предпочел, вообще не вешать шторы, — сказал Дэниел.

— Но какая-нибудь завеса от солнца все же нужна, иначе на экране телевизора появятся блики, — предположила Лили.

— Может быть, — его лицо омрачилась. — Я не смотрю телевизор. Я еще не готов впустить сюда внешний мир.

В горле у девушки встал комок. Дэниел впервые за все время их знакомства признался в своих чувствах.

Он прошел по комнате, его взгляд остановился на телевизоре и DVD.

Лили поняла, что Дэниел погрузился в воспоминания о том, как когда-то с кем-то любимым смотрел фильм или шоу, а на столике был попкорн или два бокала с вином.

Сирота что-то учуяла в углу, за стулом.

— Ты меня выдаешь. Там я еще не убиралась. Что ты нашла — дохлую мышь? — весело спросила Лили. Девушка наклонилась, чтобы посмотреть, что заинтересовало собаку. — Это засохшая лягушка. Должно быть, она сюда запрыгнула и не смогла выбраться, — решила Лили.

— Не дай Сироте ее съесть. Возможно, это камышовая жаба, они могут быть ядовитыми, — предупредил Дэниел.

— Все нормально. Я завернула ее в тряпку.

Девушка гладила собаку, а сама смотрела на кое-что другое, пылившееся в том же углу.

— Там еще рамка для фотографий.

— Ее надо выбросить в мусорное ведро, — голос Дэниела прозвучал довольно резко.

Но Лили не удержалась от любопытства и перевернула рамку. Это была свадебная фотография. На ней были молодожены: Дэниел и его невеста. Он буквально сиял от счастья. А девушка была на редкость хороша — очаровательная стройная брюнетка в великолепном итальянском свадебном платье.

Где же она сейчас? Что с ней стало?

— Дай сюда, я выброшу, — проворчал Дэниел.

— Хорошо. — Она отдала ему рамку с фотографией. — Не порежься, стекло разбито.

Дэниел зло посмотрел сначала на девушку, потом на фотографию. Что Лили могла сказать?

— Очень красивая невеста.

— Она мертва, — сказал он.

Эти два слова резанули ее по сердцу.

Она мертва? О боже!

Девушку парализовала страшная мысль. А не смерть ли этой женщины привела Дэниела в тюрьму?

Воображение рисовало ужасные картины: ссора, может быть, любовный треугольник и убийство.

Лили побледнела.

— Мне очень жаль, — чуть слышно пробормотала она.

— Не надо меня жалеть, — мрачно произнес Дэниел.

К девушке вернулись все прежние опасения. Ну, зачем же она ввязалась в эту историю?

— Я не знала, — мягко сказала она. — Я имею в виду, что я совсем ничего о тебе не знаю. Мне надо было…

— Ты думаешь, это я убил Кару? — хриплым шепотом спросил он.

— Я — нет… — Лили собиралась сказать «непреднамеренно», но стальной блеск его глаз остановил ее.

После паузы Дэниел произнес:

— Между смертью моей жены и моим заключением нет никакой связи. Кара умерла шесть лет назад, а за год до этого она меня бросила.

— А… Понятно, — с облегчением прошептала девушка.

Дэниел резко отвернулся и посмотрел в окно.

— Вот чего я боялся! Что незнакомый человек начнет рыться в моем прошлом и лезть ко мне в душу.

— Прости. Я не хотела лезть в твое прошлое, я просто хотела помочь. Но если я заставляю тебя вспоминать плохие события, вновь переживать душевную боль… — прошептала Лили.

— Прошу тебя, перестань меня жалеть. Поверь, я могу без слез говорить о своей семейной жизни. Все давно закончилось. Мой брак с самого начала был обречен, только понял я это слишком поздно, — прервал ее Дэниел. Повернувшись к девушке, он проговорил уже мягче: — Кара ушла к агенту по недвижимости из Сиднея, самовлюбленному богатенькому снобу. Он мог покупать ей дорогие шмотки, обеспечивать ее высокие запросы, а главное — нравился ее матери. — Дэниел бросил фотографию в пластиковый мешок, который Лили приспособила для мусора. — Но когда этот расчудесный парень, возвращаясь как-то утром с очередной вечеринки, врезался на своем BMW в скалу, моя бывшая теща изменила мнение. В машине была ее дочь.

Повисла неловкая пауза. Девушка не знала, что сказать. Завеса над прошлым Дэниела приподнялась. На мгновение Лили показалось, что теперь он расскажет о себе все, но он молчал.

— Боюсь, я нарушила твой покой, воскресила призраков прошлого, — грустно прошептала она.

— Наверно, по мне это плохо заметно, но я очень ценю твою помощь, Лили. И еще мне нравится твоя компания, — улыбаясь, произнес Дэниел.

— Ну что ж. Тогда, думаю, нам пора поесть, я умираю от голода.

Работа, которую Дэниел запланировал на этот день, заняла времени меньше, чем он предполагал, и теперь он сидел на ступеньках веранды, почесывал Сироту за ухом и слушал звук пылесоса в доме. Собачка все еще немного нервничала, но уже привыкла к новому хозяину. Дэниел умел расположить к себе животных.

Пылесос затих. Весь день Дэниел думал о Лили и ничего не мог с этим поделать. Сегодня она будет спать в свободной комнате. Они вместе пообедают, а на следующий день вместе позавтракают.

Он считал, что Лили должна узнать правду. Она живет в его доме, наводит порядок, создает уют и ничего не знает о его жизни. Но ему было бы легче разговаривать о том, что с ним случилось, с кем угодно, только не с Лили. До вчерашнего дня Дэниел вообще не был расположен обсуждать свое прошлое, и его удивляло, что девушка так быстро смогла войти в его жизнь. Еще Дэниелу было интересно узнать, почему она осталась здесь. И вдруг его осенило — ведь он сам ничего о ней не знает!

Позади раздались шаги Лили.

— Все закончила? — спросил он.

— Да. Я приготовила свободную спальню, — ответила она.

— Сирота, кажется, совсем освоилась, — сообщил Дэниел.

— Ты и дальше будешь называть собаку этим именем? — поинтересовалась девушка.

— Может быть. Ведь это имя хорошо подходит для такой грустной собачки, — ответил он.