Обещание - Мэй Макголдрик

Солнце обдавало теплом его лицо, едкий запах смолы, моря и дыма заполнял легкие. Он слышал перекличку моряков и докеров и думал, что это и есть отголоски славного прошлого – Англии Дрейка и Рейли, Гудзона и Смита – и малоприятные отзвуки менее славного настоящего.

Берн снял для Стенмора комнаты в гостинице на Брод-Ки, Стенмор смотрел в окно, Внизу со стороны доков катили дроги, доверху груженные табаком, сахаром и хлопком. Пришвартованные у бристольских доков бесчисленные корабли стояли впритык друг к другу, напоминая густой лес, образованный из мачт, рангоутного дерева и линей, простиравшийся насколько хватало глаз.

У торгового судна прямо напротив гостиницы сидела вереница закованных в кандалы африканцев, в то время как работорговцы готовились погрузить их на судно, чтобы отправить на сахарные плантации Карибских островов. При виде этого зрелища Стенмору стало не по себе. Он перевел взгляд на массивную квадратную колокольню Св. Марии и мысленно поклялся продолжать войну против этого варварского промысла.

Пришел сэр Оливер.

– Прошу прощения, что заставил вас ждать, – извинился адвокат. —Но в снятых для них комнатах я никого не обнаружил. Погода прекрасная, и миссис Форд, видимо, вывела юного Джеймса на прогулку. Я оставил ей записку, чтобы пришла сюда, как только вернется.

Стенмор снова переключил внимание на лежавшую перед ним пристань.

На некотором удалении за пирсом, уставленным штабелями бочек с мадерой, какой-то маленький озорник носился вокруг женщины. Потертые синие штаны, жалкого вида красный жилет, волосы, развевающиеся на ветру, – все это свидетельствовало о свободе, столь естественной для ребенка из низшего сословия. Стенмор нахмурился. Вести себя подобным образом ему никогда не дозволялось и не будет дозволено Джеймсу. Он видел, как женщина в сером плаще раскинула руки, чтобы поймать мальчишку, когда тот с разбегу бросился ей в объятия. Оба они пошатнулись и со смехом повалились на пустую волокушу.

– Она не такая, как вы ожидаете, – сказал адвокат.

– А чего именно я ожидаю? – спросил граф, оборачиваясь.

– Ясно как день, милорд, вы ожидаете увидеть женщину, от которой можно откупиться. Смею заметить, вы заблуждаетесь, если думаете, что миссис Форд здесь только потому, что я не предложил ей в Филадельфии достаточно крупное денежное вознаграждение за оказанные ею услуги.

– Посмотрим, насколько я заблуждаюсь, Оливер.

Граф продолжал смотреть в окно. Женщина сидела перед мальчиком на корточках. Капюшон слетел с ее головы, и в мягких золотисто-рыжих волосах играло солнце. Она взяла лицо мальчика в ладони, а мальчик обвил ее шею руками. Оторвав взгляд от окна, Стенмор обернулся к Берчу и встретил его нахмуренный взгляд.

– Говори, Оливер, Бога ради, говори, что думаешь! Ты выглядишь так, будто тебя ведут на виселицу.

– Пока мы путешествовали, милорд, я имел удовольствие провести некоторое время в обществе миссис Форд. Должен заметить, вопреки тяготам ее положения вдовы без достаточных средств для воспитания ребенка она сумела сохранить поразительное самообладание и такт. Несмотря на простую одежду, эта женщина обладает благородными манерами. Многократно за время путешествия я наблюдал, как она своей добротой и искренностью завоевывает расположение окружающих. Она не провинциалка, милорд, и она умеет заставить людей проникнуться к ней уважением, не прилагая к тому каких бы то ни было усилий.

– Ближе к теме, Оливер.

– Я уже подошел к сути вопроса, милорд. Она не та женщина, которую можно купить. Миссис Форд почти десять лет была Джеймсу матерью. Должен признаться, ее любовь к нему отличается от той, которую мы находим в высшем обществе.

Слушая адвоката, Стенмор едва сдерживал раздражение.

– Я бы советовал вам прислушаться к ее рекомендациям и тревогам относительно мальчика, прежде чем вы отошлете ее. За время пути она просветила меня.

– Насколько я понимаю, вы провели вместе довольно много времени.

– Это совсем не то, о чем вы подумали, милорд. Но беседовали мы часто. Миссис Форд задавала вопросы относительно будущего Джеймса, интересовалась, где он будет жить и сколько времени будет проводить в обществе вашего сиятельства. Говорила, насколько лучше жить в деревне, чем в городе, и...