Бывшая. Моя. Настоящая - Алиса Ковалевская

- Ах ты шлюшка, - шепнул он, терзая её губы. – Сладкая шлюшка.

Оторвавшись от желанного тела лишь за тем, чтобы взять презерватив, Стёпа вернулся к столу. Через несколько секунд футболка Киры, а вместе с ней и его собственная, валялась на полу, а сама Кира уже вовсю извивалась в его умелых руках, соскучившаяся по ласке и удовольствию. Дыхание сбилось, и она периодически хватала воздух ртом, судорожно цепляясь пальцами то за мужские сильные плечи, то за края стола.

Степан же стремился получить от этой темпераментной дерзкой девки как можно больше удовольствия. Он ласкал ее грудь то руками, то ртом, втягивая возбужденные соски и оставляя на светлой коже метки своих поцелуев.

Кира потихоньку переставала себя контролировать и с каждым прикосновением Петрова стонала все громче и все сильнее выгибалась ему навстречу, требуя разрядки. Желание пульсировало внизу живота, и она стремилась как можно скорее получить наслаждение. Еще одно призывное движение бедрами и Стёпа без стеснения освободил ноги Киры от джинов, мешающих ему полностью овладеть этой девчонкой. Затем расстегнул пряжку ремня на своих джинсах, вызвав этим действием у Киры одобрительное постанывание, и в следующее мгновение вновь приблизился к ней, властно поглаживая ее соблазнительные бедра.

Золотова не выдержала промедления и приподняв ягодицы, стянула с себя трусики. Степан принялся поглаживать живот Киры, обводя пальцем выемку пупка, а второй ладонью снова накрыл аппетитный бугорок груди.

- Ну же… - простонала Кира. - Чего ты ждешь? - подалась навстречу.

Петров скользнул по животу Золотовой ниже и коснулся влажной возбужденной плоти Киры. Она же на его жест активнее задвигала бедрами, дав понять, что уже давно готова к продолжению. Степан довольно усмехнулся, но торопиться не стал и ввел в лоно Киры два пальца, вызывая этим новый стон наслаждения. Немного покрутил пальцы внутри нее, помассировал клитор. Кира запрокинула голову назад и вскрикнула, прижимаясь к его руке еще ближе. Степан, глядя на возбужденную Киру не стал больше медлить и скинул с себя боксеры, выпуская возбужденный член на волю. Умелым движением надел презерватив.

- Хочешь меня? - шепотом спросил Стёпа, нагибаясь к её лицу.

- Да, - не стала сопротивляться она своему желанию.

- Правда хочешь? - снова погладил ее между ног, отчего Кира сладко застонала.

- Да! - выкрикнула она, обхватывая бедра Степана своими сильными длинными ногами и прижимая его к себе.

В следующую секунду Кира ощутила мощное проникновение и волну удовольствия, пробежавшую по всему ее телу.

- Дима... - застонала она от наслаждения, цепляясь пальчиками за плечи Стёпы. - Да, пожалуйста!

Петров на секунду замер, но решил не обращать внимания. В конце концов, он получает то, чего хочет. Да, Кира ему безусловно симпатична, но она не мечта всей его жизни, так что если для того, чтоб получить от этой девчонки то, что он получает сейчас, нужно побыть Димой, то он не станет от этого страдать.

Тела их сливались в одно целое, они оба не стеснялись своих первобытных, почти животных инстинктов. Быстрые ритмичные движения, громкие стоны, переходящие в крики, влажная кожа и сбившееся дыхание… Кира оставляла на спине Стёпы неглубокие царапины, а он покусывал ее нежную шейку и плечики. Нежность переходила в грубость, а та в свою очередь уступала место похоти и самым сокровенным желаниям. Белокурые волосы Киры прилипли ко лбу, покрытому испариной, а сил уже почти не осталось. Несколько жестких толчков и Золотова, зарычав, изогнулась и рухнула на стол, а через несколько секунд вслед за ней кончил и Степан, с силой вжимаясь в тело Киры.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Упершись руками в стол по бокам от Киры, он все так же тяжело дыша, всматривался в лежащую перед ним девушку.

- Желание можно считать исполненным? - приоткрыла Золотова зеленые глаза и надменно улыбаясь, взглянула на мужчину.

- Чье только желание было - это еще поспорить можно, - усмехнулся Стёпа и подал руку, помогая подняться со стола.

- Мне кажется, обоюдное, - провела Кира пальчиком по его груди. - И я не прочь повторить… - улыбнулась и направилась в комнату, взяв со столешницы недопитую бутылку пива.

Утром парочка долго нежилась в кровати: апрельское солнце уже давно светило в окно, но ни Степан, ни Кира не спешили открывать глаза. Сказывалась усталость от напряженных рабочих дней и приятная расслабленность после ночи. Однако, когда стало абсолютно ясно, что они оба проснулись, притворяться спящей Кире уже показалось глупым. Распахнув глаза, она мгновенно наткнулась взглядом на все еще пытающегося задремать Стёпу.

- Харе уже дрыхнуть! – несильно хлопнула его по плечу. Петров мгновенно растерял остатки дремоты и сонно уставился на лежащую рядом с ним девушку. – Доброе утро! – подарила она ему свою фирменную улыбку.

- Да, таким добрым у меня утро еще не было, - потирая место удара, ответил он. – Не жалеешь о вчерашнем? – заметив, что оба они так и не соизволили надеть на себя хоть какие-то вещи, спросил Степан.

- Давай не будем об этом, - неопределенно ответила Кира, отвернувшись от собеседника. – Зачем жалеть о том, чего уже все равно не исправишь? А мучиться угрызениями совести не в моих правилах.

- Мне понравилось, - улыбнулся он, снова прикрыв глаза. – Я не ожидал, что ты такая страстная кошечка в постели. Слушай, Кир… а я тебе хоть немного симпатичен? – повернувшись набок и оперевшись подбородком на сложенную в локте руку, игривым тоном спросил Петров.

- Стёп, не делай из меня проститутку, - безразлично произнесла Золотова. – Я бы не легла в постель с первым встречным.

- Тогда, может, давай будем вместе? – предложил Степан, внимательно рассматривая Киру. – Ты мне нравишься, я тебе тоже симпатичен…

- Предложение встречаться после секса? – язвительно хмыкнула она. – Оригинально… Ладно, ты как хочешь, а я завтракать, - завернувшись в простыню, Кира вышла из комнаты, так и оставив Петрова без ответа.

Степан полежал еще несколько минут и тоже встал с кровати – чувство голода напомнило о себе громким урчанием желудка. Умывшись и приведя себя в более или менее нормальный вид, Петров пришел на кухню, где застал Киру пытающуюся поджарить себе яичницу. Выходило это у нее плохо, поэтому Золотова раздраженно гремела посудой, что немного развеселило его.